«Я просто рисую картинки». Миша Маркер – о Петербурге, Дельфине и вселенской любви

21:28, 31.05.2018


Сегодня «Луна» поговорила с анонимным петербургским художником Мишей Маркером. В начале мая он вывесил в городе «Оду на день восшествия на престол», и тогда мы договорились о большом интервью. В последний весенний день оно состоялось, и мы узнали о его родном городе, музыкальной проституции и о том, как он попал в шоу к Леониду Парфенову.

 

В последних интервью тебя постоянно спрашивают про работу о билбордах. Я этим заниматься не буду, но спрошу только об одной вещи. Ты из-за этого плаката попал в «Парфенон». Расскажи, как это происходило?

Я точно не помню дату, когда это произошло. Вроде через пару дней после [вывешивания работы] написал продюсер «Парфенона». Сказал, что Леонид хотел бы пообщаться по поводу этой работы. Мы обменялись контактами и вечером созвонились уже лично с ним.

И о чем разговаривали? Только о конкретной работе?

О времени съёмок. О том, как лучше это сделать. Он предложил мне поучаствовать в накидывании идей для ещё парочки билбордов, которые они хотят включить в эту передачу. Если помнишь, то в анимационном стиле они были представлены в этом выпуске. Я что-то потом предложил, но в выпуск это не вошло.

Не помнишь, какие идеи ты предлагал?

Помню, но рассказывать о них не буду. Возможно, они станут основой для следующих работ. Не относящихся к билбордам, а самостоятельных.

А до этого ты вообще смотрел его шоу?

Да, полтора выпуска на тот момент посмотреть успел. Но сейчас на регулярной основе не смотрю.

Почему? Не интересно?

Сужаю информационные потоки. Очень много информации из различных источников. Скажем так, даю отдых голове. По этой же причине относительно недавно отписался от всех новостных пабликов, на которые был подписан.

Я хотел об этом спросить чуть позже, но раз уж речь зашла сейчас, то поймаю момент. Как ты вообще потребляешь информацию? Из каких источников ты ее узнаешь?

По итогу получается так, что, ограничив круг своих подписок, оградиться полностью от этого потока информации не получается. Периодически листая Яндекс.Дзен, ленту новостей от друзей, натыкаешься на всяческие репосты, посты и прочее. В подписках есть Илья Варламов, интересны его заметки о путешествиях и урбанистике. Ну и параллельно читаешь новости, которые там публикуются, поэтому всё же остаюсь в теме.

Ты сотрудничаешь с пивоварней “Четыре пивовара”. Чем тебе это интересно и как это началось?

Буквально через пару дней, когда я уволился с последнего места работы и решил, что теперь буду только рисовать, мне написали оттуда и предложили создать иллюстрацию для этикетки. Для себя лично я расценил это как некий знак, что начал двигаться в правильном направлении. Интерес в том, что они дают полнейшую свободу в действиях, в паре сортов остались даже мои названия к работам.

А сам ты выпиваешь?

Да. Так что тема близка.

Пиво?

Не только пиво.

Что-то покрепче?

Скажем так, не люблю самбуку и виски, к остальному лоялен.

Давай попробуем реконструировать твой обычный день. Что ты делаешь в первую очередь, когда просыпаешься?

Пью воду и закуриваю.

Если в этот день у тебя не запланирован выход в город для вывешивания новой работы, то как он обычно проходит?

Рисование, прогулки по городу, просмотры фильмов, сериалов. Мысли, встречи какие-нибудь с друзьями. Обычное времяпрепровождение. Иногда могу сутки не выходить из дома, рисуя. Иногда могу сутки не выходить из дома, залипнув в сериал.

Ты живешь один?

Да.

В интервью «Бумаге» ты говорил, что очень давно занимался музыкой и писал тексты. Что это была за музыка?

Если брать в общем, то альтернатива. Если вдаваться в нюансы, то мы мешали всё подряд – от восточных мотивов до джазовых. Долго не могли найти подходящий вокал для своей группы. А играть на репетициях песни по схеме «куплет-припев-куплет-припев-проигрыш-припев» было скучно, поэтому изощрялись, как могли.

Чем конкретно ты занимался в группе?

Играл на бас гитаре.

Если не секрет, как называлась группа?

Секрет. Но не тот «Секрет» (улыбается).

Эту музыку сейчас реально отыскать где-то в интернете?

Нет, записи остались только в личных архивах.

Я так понимаю, группы уже не существует?

Уже давно нет.

Кем ты работал по приезде в Петербург до того, как полностью ушел в стрит-арт?

Для начала недолго побегал курьером, узнал город. Потом был небольшой опыт работы в творческой мастерской. Потом уже были грузчики, стройки и остальные рабочие профессии.

А по образованию ты – учитель изобразительного искусства. Университет ты заканчивал в Петербурге или в родном городе?

В городе, где я родился. После окончания универа некоторое время ещё там побыл и только потом переехал в Петербург – родной не по паспорту, но по ощущениям.

И по профессии ты ни дня не проработал?

Нет, мне хватило прохождения практики во время обучения. Преподавать – совсем не моё.

Почему? Дети бесят?

В том числе. Не любитель большого количества людей вокруг меня.

Ты не говоришь название своего родного города. Но мне хотелось бы узнать, что там происходило, когда ты там жил, и что происходит сейчас. Чем там живут люди?

Можно ткнуть пальцем в любой город на карте России. Все примерно одинаково.

Это миллионник?

Нет, до пятисот тысяч точно. А точное количество я не помню.

А какой регион?

От Калининграда и до Урала. Примерно в этом промежутке.

Что говорит семья о твоем занятии стрит-артом?

Радуются. Мама звонит каждый раз после того, как посмотрит ВКонтакте пост с новой работой. Обсуждаем. Если ей что-то непонятно, то объясняю. Нередко это превращается в длительную беседу, где одно вытекает из другого. Ценные получаются разговоры.

В интервью The Village ты говорил про свою жизнь в родном городе: «Уже тогда идеи моих картинок были про и для людей и общество. Но задумки балансировали на грани, их не совсем приветствовал (или понимал) местный выставочный центр, поэтому хотелось избавиться от посредников между зрителем и моими работами». Что за история с выставочным центром?

Была пара попыток вписаться со своими работами на сборные выставки, но они не увенчались успехом. Поэтому о проведении какой-либо полноценной выставки там я уже и не задумывался. Хотя и не могу сказать, что было огромное стремление. Уже тогда казалось, что демонстрация работ на улице – это что-то новое и интересное.

Почему не было успеха? Тебе прямо говорили: «Твои работы нам не подходят»?

Говорили, что провокация. К художественной составляющей претензий вроде не было.

То есть, получается, попросту боялись такое выставлять? Помнишь, о чем были те работы?

Не знаю, это были умные, состоявшиеся товарищи из союза художников. Наверное, им виднее, что должно висеть в залах, которые предоставляет администрация города. Помню, одну из [картин] я сделал в итоге на улицах Питера, и это была одна из «шумных» работ.

Ты переехал в Петербург в 2012 году. На тот момент на посту губернатора уже целый год был Полтавченко. На твой взгляд, как изменился Петербург за это время?

Проезд подорожал. В остальном я буду субъективен. Питер я просто люблю, как-то его анализировать мне сложно.

«Если вы не идете в музей, то музей идет к вам», – говорил ты. Как часто ты ходишь в музеи? В какие?

Редко. Помнится, Русский музей в своё время впечатлил больше, чем Эрмитаж.

Ты слушал Дельфина, в частности – последний альбом. Как тебе такой озлобленный Дельфин? Близок по духу?

Да, гораздо ближе. Последний альбом очень зашёл. До этого пару альбомов я как-то пропускал мимо, а этот крутится до сих пор.

Кроме этого ты слушаешь еще и Хаски. Чем он тебе нравится?

Самобытностью, искренностью, плетением слов в рифмы.

И еще я нашел у тебя в аудио не особо известную группу «Помни имя свое», которую сам люблю. Чем привлекает?

Играют они на внутренностях человека, как бы не звучала эта фраза. Хоть и используют они инструменты, а звучит это всё у тебя внутри.

Черт, ты очень точно сформулировал.

А в целом я музыкальная проститутка, и очень этому рад.

То есть, меломан?

Определение «меломан» подразумевает чёткий разбор, вкус, какие-то теоретические знания. Я же «со всеми и везде». Что понравилось, то и слушаю. Правда, не за деньги (улыбается).

Назовешь по три последних фильма и сериала, которые ты посмотрел, и тебе очень зашло?

Нет, я не запоминаю названия. Составить любой рейтинг для меня – очень сложная задача. Например, у меня есть пара любимых книг, и до сих пор, когда у меня кто-то спрашивает их названия и авторов, мне проще рассказать, о чём они.

И о чем они?

Одна – про историю развития конфликта между Пушкиным и Дантесом на фоне правления Николая I. Другая – про фикус и человека, что пытался следовать своей мечте. Сейчас вспомнил третью – «Мартин Иден» Джека Лондона. Но её я перечитал три раза, поэтому сложностей с конкретикой не возникло.

Про человека и фикус мне вспоминается фильм «Леон» с Жаном Рено. Давай вернемся к искусству. Твои «уличные» и «домашние» работы – где ты для себя проводишь границу между ними? В чем разница?

Тут всё просто. Уличные – про внешнее и общественное. Холсты – про «внутренности» человека, сомнения, переживания, стремления, падения и прочее. Впрочем, эта грань условна. Всё же связано в конечном итоге.

«Для меня Питер – это центр, спальные районы не особо воспринимаю» – говорил ты. Почему? В спальных районах картину будет труднее заметить, и огласка будет слабее?

Это было [сказано] безотносительно мест, где я «вешаюсь». Это про моё личное восприятие именно города. Спальные районы одинаковы по всей России. Бывает, одинаковы они даже в границах одного города. А Питер хорош именно центром. Размещать работы можно в любых районах. Просто я живу в центре, поэтому и клею их тут.

Давай попробуем отследить технологическую цепочку, как рождаются твои работы. Расскажи, что происходит с момента прихода идеи и до этапа вывешивания картины на улицу? Эскиз от руки или сразу в фотошопе? Как это вообще?

Чаще всего я просто беру карандаш, бумагу и начинаю рисовать. И в рабочем процессе уже что-нибудь появляется. Иногда на это уходит пара часов, иногда – пара дней, но итог всегда есть. Главное – не прекращать. Бывают моменты, что «щелкает» в голове, и я сразу вижу конечный результат, который надо оформить. Но это скорее исключения, нежели правило. После того, как отрисовал на бумаге, переношу всё в фотошоп, «крашу», порой вношу изменения в композицию. Появляются новые детали. Но в основе – всегда карандашный рисунок, это важно. Часто из бессмысленных каракуль карандашом по бумаге рождаются новые картинки. Затем отправляю в типографию, ищу место, клею. А бывает, что некоторым идеям надо «дойти». Есть такие картинки, которые появились на улице или холсте года через полтора-два после появления идеи.

Название этих работ ты не скажешь?

«Пугало», «Покайся», «Лолита».

Мне «Пугало» очень нравится.

Спасибо. Мне тоже до сих пор.

Позволь немного о себе. Я каждый день по пути домой прохожу мимо разбитого в хлам здания, завешанного каким-то пыльным стеклопластиком, фанерами с дырками и мутным треснувшим стеклом. Во всю стену этого здания большими буквами написано – «Союз художников России». Вроде бы это филиал или что-то типа того. Я ни разу не видел, чтобы туда кто-то заходил или выходил, и чтобы там проводили какие-нибудь выставки или что-то в этом роде. Как ты считаешь, для чего людям искусства подобные организации – Союз художников, Союз писателей? Зачем это? Как ты к этому относишься?

Честно говоря, не в курсе. С одной стороны, объединение творческих людей – это всегда хорошо. Новые идеи, споры, истины, общение и прочее. Но от этих союзов веет нафталином. Может быть, они дают какие-нибудь привилегии, может быть, в них действительно бурлит какая-то творческая жизнь. Но я в эту тему не углублялся.

Ты бы сам принимал участие в таком союзе?

Нет.

Из-за нафталина? Или из-за того, что не любишь вокруг большое скопление людей?

Всё вместе. Если [появляется] необходимость в каком-либо объединении, то можно создать своё. Такой потребности я не ощущаю. Я бы себя и к деятелям стрит-арта не причислял, но вам так проще называть то, чем я занимаюсь. Всему нужны определения, так проще. Но любые определения подразумевают характеристики и границы. А я не особо этого хочу. Я просто рисую картинки, некоторые из них вешаю на улицах.

Думаю, даже совсем далекому от искусства человеку будет понятно, что твои картинки не очень одобрительно говорят о действующей политической системе. Что у тебя с политическими взглядами?

Близорук (улыбается).

Дистанцируешься?

Я за вселенское равноправие и такую же любовь.

Ты выходил на митинги?

Да, на один выходил. Было интересно, что это такое.

Что это был за митинг?

Помню, что это было не в этом году. Вроде в прошлом. И был дождь и прохладно, значит, осень или весна.

А на выборы ты ходил?

Нет. Последний раз голосовал, когда учился в универе, но это были члены на бюллетени, поэтому назвать это голосованием тоже сложно. Хотя графа «против всех» тогда ещё присутствовала, но могу ошибаться.

Тебе приходила в голову мысль об эмиграции?

Нет, никогда.

Ты когда-то писал: «Я бы очень хотел оказаться в мире, где нет лесбиянок, геев и трансов. Нет пиндосов, нет чёрных, жёлтых и красных. Нет волосатых, усатых, бородатых, хипстеров, нефоров, реперов, вейперов и блогеров. Нет либералов и демократов, пятиколонных прихвостней и вольнодумающих чмошников, чинуш и взяточников, убогих дорожников, продажных ментов и нерадивых дворников. Нет всех этих тварей, мразей и сопляков. В одно прекрасное утро я хочу проснуться без всего этого, взять большую порцию попкорна, пару пива и, поудобнее устроившись, наблюдать за твоим, гражданин, растерянным ***** [лицом] – кого бы ты теперь ненавидел?». А кого бы в таком случае ненавидел ты?

Я и из этого списка никого не ненавижу. Я всё так же за вселенское равноправие и такую же любовь.

Седьмого мая, в день инаугурации Путина, ты вывесил «Оду на день восшествия на престол», благодаря которой мы с тобой впервые поговорили. Арт-группа «Явь» в этот день тоже сделала работу, там был стилизованный кадр из балета «Лебединое озеро». Видел ее? Как тебе работа коллег?

Да, работу видел. Хорошая, мне нравится то, что они делают.

Вы общаетесь?

Лично – нет.

Все только и делали в апреле, что обсуждали противостояние Роскомнадзора и Telegram. Почему ты не высказывался на эту тему?

Было одно хорошее высказывание насчёт этого противостояния – лого Роскомнадзора, стилизованное под флаг фашистской Германии. После этого я и не думал что-либо делать, это вышка. Впрочем, если проанализировать все мои работы, то они и не основываются на каких-либо инфоповодах. Я слишком долго думаю над идеями и реализацией, чтобы попадать в актуальные темы.

Давай совсем немного поговорим о деньгах. Сколько тебе примерно удается заработать в месяц на своих картинках?

Это слишком нестабильные показатели, чтобы о них стоило говорить.

Мне очень нравится твой триптих «Каждый свят». Какую самую крупную покупку ты бы мог себе позволить на деньги, вырученные от его продажи?

Не в курсе. Я не интересуюсь какой-нибудь техникой, гаджетами, поездками куда-либо. Пока я просто плачу за комнату, покупаю новые холсты, краски, распечатываю и клею новые работы.

Кто твои покупатели?

Всегда по-разному. [Общих] характеристик нет.

Ты уже знаешь, о чем будет твоя следующая работа?

Да, и не одна. В том числе и на холстах.

Можешь приоткрыть завесу тайны и намекнуть?

(цитирует один из прошлых вопросов журналиста) «Даже совсем далекому от искусства человеку будет понятно, что твои картинки не очень одобрительно говорят о действующей политической системе».

Иронично. Если бы не искусство, то чем бы ты занимался?

Жил бы нормальной человеческой жизнью (улыбается).

Беседовал Виталий Балашов

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: