В Приморске собираются построить огромный угольный порт, а через несколько лет огромный транспортный хаб. Рассказываем, что об этом известно

18:38, 24.07.2019


Если вы два друга миллиардера, то вам можно многое. Особенно если один из вас — бывший член Тамбовской ОПГ, криминальный авторитет, а второй — бывший замглавы территориального управления Росимущества, а также давний бизнес-партнер и друг семьи губернатора Ленобласти. Например, вам можно вырубить 240 гектаров леса и начать строительство огромной промзоны на берегу Финского залива, не дождавшись общественных слушаний и экологической экспертизы. Ради чего? По версии провластных СМИ, для того, чтобы забрать транзит у «заигравшейся в русофобию Прибалтики». Но о чем идет речь? Давайте по порядку.

 

С начала года в инфополе почти незаметно начали появляться новости о «Приморском универсально-перегрузочном комплексе» — большом порте с пятью терминалами для «перевалки угля, минеральных удобрений и иных грузов». Даже сейчас, в июле, информации не так уж и много. Кажется, что провластные медиа старательно избегают темы, а если и освещают, то только в позитивном свете.

«Вместе с возведением комплекса решаются задачи социально-экономического развития региона, создаются новые рабочие места. Реализация проекта послужит масштабному развитию железнодорожной, автомобильной и инженерной инфраструктуры в регионе», — в той же новости Мойки.78 отмечает гендиректор ООО «Приморский УПК» Андрей Сизов.

Новости о проекте ходят давно, еще с декабря 2016 года, но многие воспринимали это как слухи. Зачем Ленобласти шестой порт, да и еще в месте, окруженном заказниками и последними доступными пляжами на Финском заливе? Но весной активисты забили тревогу: кто-то стал вырубать санитарно-защитную зону нефтеналивного терминала «Транснефти» и вывозить лес фурами с закрытыми номерами. 

Что из себя будет представлять «Приморский универсально-перегрузочный комплекс»:

  • 760 гектаров, или, чтобы было понятнее, 95 ансамблей Дворцовой площади;
  • десять причалов и пропускная способность порта до 70 млн/тонн в год, из которых 25 млн — уголь; чуть меньше переваливают в угольном аду, порту Восточный в городе Находка; 
  • 1740 вагонов в день, которые пойдут мимо домов жителей окрестных поселков. 

На сайте и в разных интервью представители комплекса обещают, что все сыпучие грузы будут переваливаться и перегружаться закрытым способом, что должно минимизировать вред природе. Но экологи считают, что «Приморский УПК» лукавит: 

«Я не слышу уже давно о закрытых комплексах по перевалке угля. Если уголь находится в закрытом помещении, то он становится пожароопасным. Поэтому во всем мире такие комплексы частично-закрытого типа. В таком случае уголь все равно хранится на улице, его ворошат, чтобы он не загорелся», — сообщил в разговоре с «Луной» Артем Трембовлев, руководитель общественной организации «Надежда», которая защищает права человека в Находке. 

Руководитель энергетической программы Greenpeace Владимир Чупров отмечает, что «угольщики это же обещали и при строительстве порта на Дальнем Востоке»

 

 

Угольный терминал в Находке.

 

Проект создаст 2375 рабочих мест, большая часть которых, по информации из пояснительной записки к общественным слушаниям, будет наниматься в Санкт-Петербурге. Жилье и объекты социальной инфраструктуры по проектной документации строить не будут. Но несмотря на проектную документацию, провластные СМИ пишут, что предприятие создаст от 3 до 4 тыс. рабочих мест, а также построит электростанцию, канатную дорогу, жилье и инфраструктуру для своих сотрудников. 

Активистка Лина Епифанцева говорит, что местные всему этому не верят: 

«Мы это уже все слышали 20 лет назад, когда здесь строили терминал „Транснефти“. Перед тем как построить его, нам обещали много всего. Обещали провести природный газ, построить нормальную дорогу, обещали наладить водоснабжение — сейчас у нас по пять месяцев нет горячей воды, а когда есть — из крана льется коричневая вода. У нас нет заправочной станции, и это рядом с крупнейшим нефтеналивным портом в Ленобласти. Люди за бензином едут за 40 километров в одну сторону! За 20 лет „Транснефть“ для города ничего существенного не сделала, почему мы должны очередным пришлым верить?»

Помимо самого «универсально-перегрузочного комплекса» планируется построить огромный промышленный кластер с портовыми терминалами — от Приморска до Озерков. А это Желтая бухта, мыс Кюренниеми и все Высокинское озеро — довольно популярные туристические места. 

Фото: «Новая Газета»

Что известно об ООО «Приморский УПК» и ее главных акционерах? 

По данным ЕГРП, главными акционерами ООО «Приморский УПК» являются физические лица — Илья Трабер и Рамис Дебердеев — у них по 26%. Еще по 16% находится у Владимира Даниленко, Сергея Пупко и Артема Бегуна. 

Илья Трабер — самая интересная фигура в этой истории. Ему 68 лет, он владеет 26% акций. СМИ связывают его с Тамбовской ОПГ. Начинал он с антикварного бизнеса, позже занимался нефтью, логистикой и недвижимостью. В девяностые Трабер контактировал с администрацией Санкт-Петербурга, в которой за работу с инвесторами тогда отвечал Владимир Путин. Пресс-секретарь президента Дмитрий Песков отмечал, что они знакомы. 

Другой владелец 26% акций — Рамис Дебердеев — известен не менее Трабера. Он бывший заместитель территориального управления Росимущества Ленобласти, основной совладелец порта в Усть-Луге и друг губернатора Ленобласти Александра Дрозденко. За свою бизнес-карьеру Дебердеев успел отличиться попыткой построить завод по производству брынзы в 2015 году. Это решение удивительным образом совпало с изменениями в госпрограмме поддержки пищевой перерабатывающей промышленности — общий объем инвестиций в проект составил полмиллиарда рублей, из которых 70% были заемными. Через три года он передумал заниматься сыром и начал строить жилой комплекс в Буграх. Также Дебердеева связывает бизнес-партнерство с братом Дрозденко Виктором Гешеле. 

Зачем им это нужно? 

Как пишут СМИ, это затеяно ради «стратегии переориентации российских внешнеторговых грузов из морских портов Прибалтики в морские порты РФ». Некоторые прогосударственные порталы сообщают, что комплекс заберет треть от общего объема транзита, который сейчас переваливается в Прибалтике. Но «Новая Газета», ссылаясь на «Программу развития транспортной системы Санкт-Петербурга и Ленинградской области на период до 2020 года», сообщает, что сейчас порты, которые есть в регионе, не работают на полную мощность, а просто простаивают. 

«Для меня этот проект довольно призрачный. По моим оценкам, сегодня на Северо-Западе 50% мощностей по перевалке универсальных грузов простаивает — это около 30 млн тонн в год. По контейнерным мощностям недогружено 60% уже готовой инфраструктуры», — так комментировал «Коммерсанту» строительство порта Алексей Безбородов, генеральный директор агентства Infranews. 

Источники «Открытых Медиа» предполагают, что одна из причин — возвращение капиталов в экономику России. 

«Моя теория звучит так. Сейчас есть последний шанс сделать такой хапок, урвать по максимуму и продать как можно больше угля, потому что через 5—10 лет по многим сценариям угольный рынок начнет схлопываться. Китай по всем сценариям дает падение потребления угля к 2030—2035 году, а по некоторым сценариям это возможно и с 2025-го. А падение потребления угля Китаем означает, что сразу начнут вылетать даже мощные игроки с мирового рынка. Поэтому они торопятся вскрыть в России новые разрезы и продать на экспорт то, что еще не продано. Ну и плюс, если раньше у нас уголь шел через железную дорогу в Европу через Польшу и Германию, то сейчас строительство терминала позволит им везти уголь куда угодно в обход этих двух стран, учитывая, что там от угля уже отказываются. Я не понимаю, в чем экономическая привлекательность. Там, может, о субсидиях договорились. А так, по всем параметрам это нелетающий крайне рискованный проект», — так заявил руководитель энергетической программы Greenpeace Владимир Чупров.

Также «Открытые Медиа» сообщают, что Трабер лоббирует принятие закона об особой экономической зоне для этого порта. 

Что происходит сейчас? 

Сейчас на территории порта уже вырублен лес, хотя сам проект еще не прошел общественные слушания. За несколько месяцев до новостей об утверждении и начале строительства областные власти передали 240 гектаров леса Приморскому УПК в аренду на 49 лет для заготовки древесины. Активисты сообщают, что это была санитарно-защитная зона нефтеналивного терминала «Транснефти». Сегодня в поселке Ермилово пройдут общественные слушания. А также на сайте Change.org размещена петиция с требованием остановить строительство порта. На момент написания этого текста под ней подписалось 6 тыс. человек. 

К общественным слушаниям «Приморский УПК» подготовил документ «Оценки воздействия на окружающую среду хозяйственной и иной деятельности (ОВОС) Приморского универсально-перегрузочного комплекса». К этому документу есть множество вопросов. Активистка Лина Епифанцева в интервью «Луне» сообщила, что группа активистов считают этот документ компиляцией разных проектных документаций. Через несколько дней после нашего с ней разговора в группе «Вконтакте» «Против угольного порта в Приморске» вышла статья «Приморский порт и трепетная лань», в которой активисты нашли в ОВОС 24 европейских ланей, 5 оленей и 2 муфлона — это такие горные бараны с огромными закрученными рогами. Несложно догадаться, что в Ленобласти такие не проживают. А адвокат Международной коллегии адвокатов Евгений Баклагин во время пресс-конференции в «Интерфаксе» указал на ссылки на флору и фауну Лужской губы. При этом в документе не идет речи о кольчатой нерпе и сером тюлене, которые живут в заказнике Березовые острова. 

Балтийская нерпа

Чем угрожает строительство порта? 

В первую очередь, как говорят активисты и экологи, строительство угрожает заказнику «Березовые острова» и подвиду балтийской кольчатой нерпы, которой осталось очень мало — по некоторым оценкам, около 100—200 особей. По словам биолога Анны Лосевой, «Березовые острова» — особо охраняемая природная территория всего в четырех километрах от будущего порта — имеет ключевое значение для сохранения популяции исчезающего подвида. Это своего рода родильный дом для нерп, здесь стабильно формируется припайный лед, пригодный для выращивания потомства, далее нерпы переплывают в Кургальский заповедник.

Кроме того, строительство комплекса угрожает 21 краснокнижному растению: частуха Валенберга, перловник пятнистый, восковник болотный, золототысячник прибрежный, росянка промежуточная, вайда красильная и другие. 

Как отмечает пресс-секретарь Greenpeace Евгений Усов, порт также уничтожает местную экономику. На южном берегу Финского залива такое освоение побережья уничтожило рыбный промысел — люди, которые там испокон веков этим занимались, лишились традиционного уклада жизни, традиционного природопользования. 

Ермиловская бухта

Активистка Лина Епифанцева отмечает, что вторая очередь строительства займет Ермиловскую бухту, Высокинское озеро и Желтую бухту. По ее словам, это мекка для туристов из Санкт-Петербурга и Ленинградской области, куда каждый год приезжают десятки тысяч людей, проходят массовые фестивали и туристические слеты.

Также экологи в голос говорят, что экологическая устойчивость и емкость территории вокруг Санкт-Петербурга почти исчерпана. С точки зрения сохранения экосистемы, не оставлять территории, свободной от промышленной инфраструктуры, — неправильно. 

Что дальше? 

На момент выхода текста в поселке Ермилово начинаются общественные слушания по проекту. С 15:00 оттуда приходят новости о неизвестных, которых привезли на нескольких автобусах и которые заняли больше половины мест в зале. 47news сообщает, что не всем удаётся легко попасть в зал, а на входе дежурят представители компании и полиция.  По словам активистки Лины Епифанцевой, эти слушания — шанс остановить застройку. После слушаний проект отправится на государственную экологическую экспертизу, а активисты параллельно будут проводить свою оценку с помощью экспертов: экологов, биологов и ботаников.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Спасибо!

Теперь редакторы в курсе.