«Цех»: кто делает концерты в столярной мастерской

16:14, 13.11.2019


«У нас было 2 гитары, 8 микрофонов, 2 монитора, звукач и оператор, готовые работать за еду и энергетики, пара классных групп, помощники, строительная пыль и любимый цех», — в таких условиях этим летом в Петербурге стартовал новый музыкальный проект «Цех». В помещении столярной мастерской, обычно заставленной инструментами и мебелью, ребята снимают выступления разных артистов. За полгода у них сыграли небезызвестные на отечественной независимой сцене команды, среди которых JARS, «Забыл повзрослеть», «Последняя вечеринка», ssshhhiiittt! и Bird Bone. «Луна» поговорила с ребятами о том, каково делать музыкальный проект своими силами, как оживает цех во время съемок и причем тут Мак Демарко.

— Как все началось и кому изначально пришла идея записывать лайвы в столярной мастерской ? 

Егор: Я много смотрел Tiny Desk Concerts в последнее время, лайвы на AudioTree, Little Elephant и на других платформах. Это совпало со странным периодом в моей жизни, когда меня как бы уволили с работы из студии «Больше стиля», которая располагается в этом же цеху, но мы остались с ребятами в хороших отношениях и я продолжал им помогать. Потом я понял, что у меня все есть, чтобы записывать такие же лайвы и не тратить на это денег. Я пришел к ребятам в мастерскую со своей идеей, они мне предложили место. У моего друга есть репетиционная точка и доступ к оборудованию со звукозаписывающей студии, которым мы пользуемся. Потом пришел к Мо и Сереге и сказал: «Давай замутим?», они ответили: «Давай замутим». 

 

 

— С какими-то трудностями сталкиваетесь? Сколько вся реализация заняла от идеи до первого видео?

Мо Немо: Поначалу главными трудностями была техническая и координационная организация процесса. Поскольку мы все не профессионалы в этой сфере, то делаем все по наитию, опыту в других областях и учимся на своих ошибках. В интернете ведь не найдешь краткий курс «Как снимать музыкальные лайв-видео». А сейчас одна из главных трудностей все еще техническая. Хотелось бы поднять уровень качества видео и иметь больше возможностей по картинке и звуку. Все упирается в технику, которой у нас нет.

Егор: Возможно, немного сложнее стало жить, потому что приходится больше работать, чтобы вывозить проект по деньгам, но с другой стороны, когда есть ради чего попотеть, то жить становится легче, смысл появляется. Если говорить прямо с момента, как мне в голову пришла идея, до первого видео, то прошло примерно полгода. Ребята сначала решили, что я по приколу предлагаю снимать видео, а потом уже поняли, что все серьезно.

 

 

— Как вы организуете процесс и делегируете обязанности? 

Настя Бородина: Егор всех собирает, договаривается с группами, с репетиционной точкой SOUNDSTORM, чтобы взять технику, с «Больше стиля», чтобы занять место, еще периодически ковры всякие ищет или плакаты, которые в кадре видно. Мо и Вадя снимают и монтируют. Еще в команде есть Павел Здорик, который живет в Москве, но он тоже много монтирует и помогает нам. Серёга записывает и сводит звук. Нике я в электричке до Сестрорецка рассказала про «Цех», она захотела пофотографировать бекстейдж и осталась на постоянке. Всё, что видно в интернете: тексты, мемы, описания, заливания видео, — делаю я.

Мо Немо: Егор — автор идеи и продюсер. На нем почти вся организация и последнее слово в выборе групп и визуальном оформлении каждого видео. Я регулярно договариваюсь с группами, потому что часто это мои друзья или знакомые. Здорик — действующий и постоянный участник команды, просто находится в другом городе.

— Откуда берете на съемки деньги? И планируете ли вы на этом зарабатывать?

Настя: Егор вкладывает свои, плюс донаты, которые в основном скидывают наши друзья и работники самого цеха. Причем они скидывают больше всех, и это смешно.

Мо Немо: На одни лишь донаты нереально даже существовать. Сейчас они покрывают разве что минусы от прошлых расходов и рекламу. И это у нас еще есть личная дорогостоящая техника и возможность бесплатно одалживать другую. Наш главный расчет — получить спонсорство большой компании вроде Jagermeister или Lewis.

Настя: Или «Яндекс.Музыки», но лучше пива «Клинское».

Егор: Пока не очень понятно, но думаю, если делать качественно, то мы сможем зарабатывать с каких-то проектов, которые появятся благодарю «Цеху», — например, нас уже просили коммерчески поснимать немного на стороне. Еще есть вариант с государственными грантами, я ездил на форум «Таврида» в Крым и буду ещё пробовать выиграть, так как это хорошая возможность сильно поднять уровень.

— Если это не приносит дохода и съедает кучу времени, денег и сил, это для вас, скорее, дело для души? Почему вы этим занимаетесь?

Мо Немо: В моем мировоззрении есть желания разума и желания души. Первые редко приводят к чему-то стоящему, так как разум человека замусорен установками и навязанными стереотипами, тогда как вторые иррациональны. У тебя нет объяснения, почему ты хочешь этим заниматься, и такие желания приводят к действительно важным штукам. И если научиться прислушиваться к желаниям души и двигаться по этому потоку, то жизнь сама начнет подкидывать возможности, которые приведут туда, куда надо, даже если ты этого не знал. Поэтому я согласился на предложение Егора. Хоть я и фотограф, не особо люблю видеосъемку. Еще больше ненавижу монтаж и от излишка стресса по жизни завтра иду к психиатру. 

Настя: Потому что такого продукта не хватает и потому что это весело. Мне нравится читать на нашем ютуб-канале комментарии, когда людям, не привыкшим к непопулярной музыке, разрывает мозг. Они пишут: «А как можно так плохо петь?», или «Сначала подумал что за ***** [ерунда —  прим. ред.] ….Но потом… прозрел!!! Как не хватает такой живой музыки!!!», или «О! Молодые „Кирпичи“ подъехали. Ну норм, ребята, работайте больше))», «И это будущее нашего рока??… Мдяяяя». Или как они называют всё «гаражом». Понятное дело, что наши лайвы не сделают подпольную музыку массовой, да этого и не нужно. Но это вклад в культуру, документирование —  вот, мол, в 2019 году была вот такая музыка.

 

 

— Что вы думаете о музыкальной тусовке в России в целом? Насколько это благодарное дело — заниматься чем-то подобным? Стоит ли это сил?

Мо Немо: Стоит ли это сил? Это размытый вопрос. Во-первых, что значит «стоит»? Что лежит на обратной чаше весов от чаши с нашими силами и временем? А во-вторых, кого конкретно мы спрашиваем? Я вот вообще не задумываюсь о том, стоит или не стоит. Я вижу это как дело, которое появилось во вселенной и ожидает свершения. И я оказался в непосредственной причастности к этому, поэтому я и делаю — просто потому, что оно должно быть сделано.

Настя: Неблагодарного в этом вообще ничего нет, никто ещё ни разу не написал нам: «Чуви, это полная фигня, прекращайте». С тусовкой все нормально. Может, это не фейерверк по качеству и продуктивности, но кому угодно будет сложно сначала работать на работе, чтобы жить, а потом еще найти силы на репетиции и записи. Я бы всем моим любимым музыкантам дала много денег, но у меня их нет. Стоит сил или не стоит — стоит, потому что это приносит радость и своего рода удовольствие.

 

 

— Как вы выбираете группы для съемок? Личный вкус?

Егор: Я собрал чат из нескольких людей, где мы обсуждаем, кого можно позвать, но в основном сейчас мы снимаем тех, кто пишет сам, и тех, с кем лично знакомы. Большинство групп, которые у нас были, малоизвестны. Но мы хотим поднять уровень видеосъемки и звать серьезных, популярных артистов. Вообще, выбираем по музыке, а не по аудитории.

Настя: У «лиз шерман» в паблике было всего 800 человек, когда мы их снимали, но они офигенные. У «Корабельных сосен» тоже до тысячи. Другое дело, что нам хотелось бы звать группы более популярные, конечно, по корыстным причинам.

— Декорации для каждой группы вы оформляете по-разному, вплоть до плакатов на стенах. От чего это зависит? 

Мо Немо: Угол цеха, где проходят съемки, разбирается и декорируется каждый раз заново, потому что в рабочее время там стоят заготовки мебели и прочее. К тому же разное количество участников группы по-разному заполняют пространство. И хоть общая композиция предметов и людей почти не меняется, но собирается она каждый раз как в первый — тут светильник развернуть, там пустое пространство заполнить.

Настя: Это прикольно, потому что цех так оживает. Нам бы хотелось еще круче менять декорации, но на это не хватает сил или специально обученного человека. Пока просто плакаты меняем, обставляем цветами, светильники иногда таскаем, просто какие-то мелочи. Так как каждый раз все расчищается и устанавливается заново, делать всегда одинаково было бы сложно и скучно.

Егор: Никакого скрытого смысла в плакатах нет, мы просто подбираем, чтобы смотрелось хорошо. Вообще, у нас есть огромное количество вещей, которые можно использовать для дизайна интерьера из мастерской, поэтому мы стараемся все это как-то задействовать.

— Как такое помещение влияет на звук?

Сергей: Голые бетонные стены с потолками в пять метров дают очень много отражений, и это весьма затрудняет процесс звукозаписи. Вы, наверняка, бывали в подъезде, где очень сильное эхо, неразборчивая речь, невнятные тембры инструментов и много других приятностей. Вот и в цехе примерно так, и всё это не может не влиять на запись и конечный результат.

— Какое будущее у такого проекта?

Мо Немо: Мы хотели бы записывать хорошую музыку вне зависимости от страны. К следующему году, вполне вероятно, можно было бы скоординироваться с организаторами Moscow Music Week, «Боли» и других фестивалей с иностранными артистами, чтобы они информировали свои привозы о возможности записаться у нас.

Егор: Ладно, скажу правду. Я все это затеял, чтобы познакомиться с Маком Демарко, и как только он приедет к нам сниматься, я все это закрою.


Полина Агеева

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Спасибо!

Теперь редакторы в курсе.