В Петербург привезли 600 тонн ядерных отходов из Германии. Что это за вещества и чем они опасны

17:33, 30.11.2019


Днём 28 ноября в морской порт Петербурга из Германии прибыл корабль «Михаил Дудин», он встал на якорь на Канонерском острове. На борту судна находилось 80 контейнеров с обеднённым гексафторидом урана (ОГФУ, «урановые хвосты») — радиоактивными химическими веществами. Сейчас судно разгружено, и контейнеры перемещены на железнодорожные платформы для дальнейшего отправления в Новоуральск с целью переработки. 

На этом фоне европейские и российские экологические организации и отдельные активисты выступили против транспортировки особо опасных химических веществ — они вышли на пикеты и создали петицию с целью запретить поставки урана в Россию из Германии. Однако, представители «Росатома» утверждают, что груз не принесёт опасности, а наоборот, послужит отличным сырьём для дальнейшего использования на территории нашей страны. «Луна» поговорила с сотрудником Greenpeace о том, какие риски могут возникнуть из-за привезённых веществ, почему представители «Росатома» лукавят и в чём заключается выгода для России — соглашаться на такую сделку. 

Судно «Михаил Дудин». Фото: vesselfinder.com

Рашид Алимов, сотрудник энергетической программы российского отделения Greenpeace

— Какие риски могут возникнуть из-за «урановых хвостов»?

— Риски связаны с аварийными ситуациями — например, с разгерметизацией контейнеров. Гексафторид урана — токсичное вещество. Отвальный гексафторид урана («урановые хвосты» — здесь и далее прим. «Луны») — это, в основном, уран-238, небольшая доля урана-235 (около 0,3%) и некоторые продукты распада. Здесь и здесь можно подробнее узнать об этих веществах. 

Если расположить радиометр рядом с контейнерами, можно увидеть, что значение превышает обычный фон. Простое нахождение рядом с этими контейнерами на протяжении короткого времени не представляет опасности. Альфа-частицы (уран — альфа-излучатель), действительно опасны в случае попадания в организм, но этого не должно произойти, пока контейнеры герметичны.

Существует документ международной Организации экономического сотрудничества и развития, который показывает, что в аварийной ситуации, в случае выброса значительного количества гексафторида урана, смертельные жертвы могут быть в радиусе 32 километров. Понятно, что это теоретические оценки, но для густонаселённого города и зона поражения в десятки метров — это очень серьёзно. Риски при транспортировках неоправданны и вызваны только желанием западноевропейской компании Urenco избавиться от головной боли и отправить то, что им не нужно, за тысячи километров.

— Есть мнение, что «урановые хвосты» отправили в Россию, потому что здесь существуют особенные возможности для переработки этих веществ, которых нет больше ни в одной стране. Это так или об этом говорят только для отвода глаз?

— Есть все основания говорить о том, что их просто не хотели оставлять в Германии, и поэтому привезли к нам. Недавно Greenpeace обратился в Генпрокуратуру и запустил петицию против ввоза «урановых хвостов» в Россию из Германии.

В Россию «урановые хвосты» отправились с обогатительного предприятия компании Urenco в Гронау (Германия). Подобные предприятия есть у Urenco в Англии, Голландии и Франции. По нашей информации, если «урановые хвосты» посылают из Германии во Францию для дообогащения, то потом, как эквивалент природного урана, так и вторичные отходы, возвращаются туда, откуда их отправили. Экологи считают, что ситуация, когда 90% ввезённого в Россию остается здесь, — неправильная и несправедливая. А «Росатом» расценивает эти «урановые хвосты» как сырьё для потенциальных будущих реакторов на быстрых нейтронах. Во-первых, так далеко загадывать — тяжело. Во-вторых, на сегодняшний день мы видим, что эти вещества не используются. Есть карты и спутниковые снимки, где видно, как это всё хранится на четырёх предприятиях под открытым небом (один, два, три, четыре). Такое большое количество контейнеров свидетельствует о том, что это скорее отходы, чем сырьё.

Западно-европейская компания Urenco не хочет хранить эти вещества у себя и считает, что их проще отправить в Россию. После этой процедуры до обогащения 90% «урановых хвостов» останутся в России. Мы обращались в Генпрокуратуру и излагали свои аргументы. По нашему мнению, это всё сделано с конкретной целью. 

Фото: Greenpeace

— Почему эти отходы не утилизируются, а продолжают храниться в контейнерах на четырёх российских предприятиях?

— Потому что это не востребовано как сырьё для кого-то. В ежегодных докладах «Ростехнадзора» с 2003 по 2011 год, практически в каждом из них, была фраза о том, что условия хранения гексафторида урана («урановых хвостов») на четырёх предприятиях «Росатома» не соответствуют современным требованиям безопасности, и существует риск разгерметизации контейнеров. Подобные фразы из года в год. В докладах, начиная с 2012 года, они просто перестали об этом писать. 

На встрече с представителями «Росатома» мы задали им вопрос, с чем это может быть связано — они не ответили. Но мы надеемся, что они расскажут нам, менялось ли что-то в практике хранения этих контейнеров или всё осталось по-прежнему. 

В США урановые хвосты решением Национальной регуляторной комиссии признаны радиоактивными отходами. В Германии национальная программа по удалению радиоактивных отходов говорит, что «урановые хвосты» должны рассматриваться как радиоактивные отходы в случае, если им будет не найдено применение. Мы видим, что в России эти вещества оказываются фактически отходами. Но «Росатом» настаивает на том, что это сырьё. Они заключили такую сделку, в рамках которой потом 10% эквивалента природного урана отправят в Германию, а 90% отходов оставят в России. 

«Росатом» говорит, что эти вещества можно будет использовать в реакторах на быстрых нейтронах, но когда-то в далёком будущем, и якобы поэтому они хранят эти контейнеры. Есть возможность перевода в менее опасную химическую форму. У «Росатома» появилась установка в Красноярском крае, которая этим занимается, но это не значит, что эти материалы становятся от этого очень востребованным сырьём в промышленности. 

Когда мы встречались с представителями «Росатома», они нам заявили, что до 2025 года в любом случае объём «урановых хвостов» в России будет расти. А перевод в менее опасную химическую форму и избавление от этих огромных запасов они планируют только в 2080 году, что, конечно, очень нескоро.

А вот установка в Красноярском крае, которая переводит вещества в менее опасную химическую форму, за 10 лет своей работы перевела 70 или 80 тысяч тонн, что совсем не много на фоне миллиона двухсот тысяч тонн, которые накоплены в России. В этом и заключается причина, почему экологическое движение выступает против хранения «урановых хвостов» в России.

Акция протеста в Новоуральске, куда отправятся «урановые хвосты». Фото: Greenpeace

В 2011 году в интервью газете «Коммерсант» бывший генеральный директор «Росатома» Сергей Кириенко сказал:

— У экологов по этому поводу был важный аргумент. И вот 5 лет назад, когда я начинал с этим разбираться, мы признали этот аргумент. Аргумент заключался в следующем. Этот обедненный уран не имеет никакой опасности с точки зрения радиационной и уже, тем более, ядерной. Он намного ниже по активности, чем даже то сырье, которое мы добываем на месторождениях урана в России. Но он находится в форме газа, это так называемый гексафторид урана, то есть, он со фтором и он в виде газа, вот этот газ может иметь риски химической опасности. Эти контейнеры везде в мире — и в Америке, и в Европе, и у нас — хранятся на открытых площадках. И возникает один вопрос, который нам регулярно задавали — а если вдруг, в силу какой-нибудь техногенной катастрофы, падения самолета на такую площадку, страшного землетрясения…

— …произойдет химическая утечка.

— Да, разгерметизируются эти контейнеры. На это есть свои ответы — там ставится водяная защита. Но, тем не менее, до тех пор, пока не будет реализована технология обесфторивания, то есть, вынимания оттуда фтора и перевода в химически безопасную форму, мы приняли решение, это решение было принято в 2006 году, и оно полностью реализовано. Мы с 2006 года запретили заключение новых контрактов по ввозу этих «хвостов», и старые контракты истекли в течение нескольких лет — всё, мы больше не ввозим даже на переработку вот эти вот «урановые хвосты», которые отработанным топливом и отходами не являются, а являются сырьём. Но до тех пор, пока технология переведения их в химически безопасную форму не будет отработана и это запрещено, мы и этого не делаем.

Однако у «Росатома» теперь новый руководитель и, следовательно, новые контракты.

— Те 600 тонн «урановых хвостов», которые привезли в Петербург, хранятся в соответствии с нормами или здесь тоже есть риск разгерметизации?

— Риск есть всегда. Как это хранится сейчас и какие оценки по этому поводу есть у «Ростехнадзора», мы не знаем. Хотя раньше «Ростехнадзор» говорил о проблемах, связанных с хранением. И это вызывает вопросы. В любом случае, пока контейнеры в Питере, наши коллеги из других экологических организаций задают подобные вопросы, потому что всех это волнует.

— В чём заключается выгода для России — соглашаться на такую сделку?

— Это деньги и занятость для предприятий корпорации «Росатом». Но, с нашей точки зрения, есть большой экологический риск. Скорее всего, это станет финансовым и экологическим бременем для России. Для того, что хранить такие вещества, нужно соблюдать определённые условия, а они со временем только ужесточаются. Получается, что расходы на хранение со временем значительно увеличатся. Мы считаем, что такой подход — неправильный. 

Ещё в начале 2000-х Германия отметила, что не хочет рисков атомной энергетики, а потом случилась авария на Фукусиме, и Германия заявила, что закроет все атомные электростанции. Последняя атомная электростанция закроется в Германии до конца 2021 года. В первую очередь, это происходит из-за экологических соображений и из-за нежелания нового Чернобыля. 

Атомная энергетика очень опасная и слишком дорогостоящая, если учесть все расходы для хранения радиоактивных отходов на протяжении всего жизненного цикла. В экологическом сообществе существует такая этика, что если где-то используются определённые химические вещества, то те, кто их использовал, должны оставить их на своей территории.

Акция протеста в немецком Гронау. Фото: dw.com

— Почему переработанные вещества не уедут из России в страну, которая отправила их на переработку, а останутся здесь?

— Видимо потому, что так заключили контракт. Представители «Технобэкспорта» — одной из организаций структур «Росатома» — привели нам пример. Одна женщина сказала, что «урановые хвосты», которые к нам привозят, они рассматривают как давальческое сырье, которое нам достаётся бесплатно. Она рассказала, что когда-то была портнихой и ей приносили ткань, из которой она делала платья. И при этом она так умело всё кроила, что у неё оставалось много лоскутов, из которых она шила одежду детям. Эта женщина говорила, что так же относится к «урановым хвостам», которые привезли в Россию — якобы для нас это отличная возможность сделать что-то для себя. Вопрос в том, насколько это окажется нужным и полезным. 

— Получается, что «Росатом» позиционирует «урановые хвосты» как сырьё для дальнейшего использования, но на самом деле это не так?

— Да. Сейчас получается так, что представители «Росатома» говорят о 90% отходах, которые останутся в России, как о привычной и нормальной практике. Даже несмотря на то, что некоторые сотрудники «Росатома» сами когда-то заявляли о необходимости вернуть эти отходы в страну-производитель. Но все эти разговоры забываются. 

В России сейчас проходит много пикетов. Против выступают не только экологические организации — это делают люди, которые тоже осознали явную несправедливость сложившейся ситуации. Кроме того, экологические организации и Greenpeace Германии требуют закрыть предприятие, которое отправляет «урановые хвосты» в Россию. Вполне возможно, что на фоне такого скандала это и произойдёт.

Фото на обложке: активисты встретили очередную партию «урановых хвостов» на выезде из грузового порта Санкт—Петербурга баннером «Добро пожаловать на свалку!», Greenpeace

Олеся Гаврилова

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Спасибо!

Теперь редакторы в курсе.