Журфак не нужен. Почему так вышло и как с этим смириться

19:08, 23.10.2017


Журналистика – профессия опасная, но привлекательная. Ежегодно в сентябре на журфаки всей страны приходят оравы молодых студентов. Они готовы сворачивать горы, у них горят глаза. Они хотят быть как Ларри Кинг, Познер и Дудь вместе взятые. Сегодня «Луна» расскажет, почему поступление на журфак – не самая радужная затея. А бонусом для тех, кто вытерпит – почему все-таки стоит рискнуть.

Журналистика умирает

Наша профессия последние несколько лет переживает не самые лучшие времена. Финансирования жестко не хватает, а многие сокращенные журналисты вынуждены искать работу где-то в смежных областях.

“Стой, не иди на журфак!”, – говорит Ларри Кинг.

Когда вам говорят о “свободных СМИ” – вам врут. Единственным свободным для вас СМИ сможет стать только то, которое вы сами основали за собственные деньги. У любого СМИ есть владелец, который не позволит неприятной ему точке зрения появиться на страницах издания. Да, это касается и условно “патриотических”, и условно “либеральных” СМИ.

Журналистика – это не про деньги. Поэтому стоит учить матчасть и на стороне – в рекламе и пиаре, аудио- и видеомонтаже, фотосъемке и операторской работе, озвучке и т.д. Когда вас уволят из родного еженедельника «Рубиновый вторник», эти навыки помогут найти работу. Или нет.

Диплом никому не нужен (даже красный)

Увы, но это именно так. Можно горбатиться на него все время обучения. Можно не спать ночами на сессиях, вливая в себя коктейль из кофе, энергетика и толченого цитрамона. Можно конспектировать лекции до мозолей на пальцах. Можно хоть костьми лечь ради заветного документа.

Хемингуэй, поработав журналистом, повидал некоторое дерьмо.

Но если конечной целью были отличные оценки, а не реальные знания и какой-никакой практический опыт, толку от диплома – ноль.

А от вас в реальной редакции – не больше, чем от завядшего фикуса в рекламном отделе.

Серьёзно: руководители многих крупных СМИ не придают никакого значения наличию или отсутствию диплома. Иные даже считают, что журфак портит журналиста, и предпочитают взять смышлёного и талантливого парня без вышки, а не свежего выпускника с красной корочкой.

Не верите? Устроившись на практику или на работу, спросите у новых коллег, кто из них окончил журфак. Двое из десяти? Трое?

В учебном плане воды больше, чем в вашем дипломе

Журналист – это не та профессия, которой нужно учиться четыре года. Или, что еще хуже, пять лет. Базовым навыкам и основной теорией вопроса реально овладеть года за два. Причем последние полтора можно уже совмещать учебу с реальной практикой в редакции и жить припеваючи (ха!).

Джей Джона Джеймсон из комиксов про Человека-Паука согласен с нами.

Учебный план растянут сильнее, чем «Теория большого взрыва», и в расписании зачастую зияют плеши. Причина банальна – ну, нечему здесь так часто и плодотворно учить. Готовьтесь к тому, что на неделе у вас будет одна третья пара в среду, четвертая в пятницу и какая-нибудь физкультура утром в субботу.

Кстати, о физкультуре. Физкультура – это в целом неплохо. Но вот от других менее важных «общеобразовательных» дисциплин вам вскоре захочется выть, особенно на первых курсах. Вы тоже будете с недоумением глядеть в расписание и спрашивать, зачем целый семестр изучать «Концепцию современного естествознания», «Религиоведение», «Основы самоорганизации» или еще какую-нибудь ненужную чушь.

Будь как дядя Хантер Томпсон.

Поэтому будьте готовы выходить из аудитории с ощущением, что спустили полтора часа своей жизни в трубу. Но не переживайте, преподаватель выйдет оттуда с такой же мыслью.

Все, чему вас здесь учат, закончилось еще вчера

Преподавательский состав некоторых (я подчеркиваю – некоторых) журфаков – это люди, рожденные еще при живом Иосифе Виссарионовиче. Нет, возраст – это ни в коем случае не минус и не упрек. А минус в том, что некоторые (я снова подчеркиваю – некоторые) из них никаким образом не стараются обновлять свои знания. Не участвуют в конференциях, не обмениваются опытом с современными журналистами, не следят за трендами.

Получается как-то так.

Они досконально вызубрили теорию вопроса, сложившуюся где-то в шестидесятых, и дословно пересказывают ее из года в год. Их метафорическая рука не лежит на пульсе событий. Все течет, все меняется, а разрыв между современностью и картиной мира, вдалбливаемой в голову студенту, увеличивается.

Иронично, что при составлении списка использованной литературы для дипломной работы от вас будут требовать искать свежие источники – не старше пяти лет.

Корпоративные студенческие СМИ – это смехотворно

Там, куда вы поступите, скорее всего, будут выпускать студенческую газету. А то и две. Вам расскажут, что это невероятно круто – участвовать в создании настоящего молодежного издания. И вы поработаете в этой газете пару месяцев (при особом клиническом случае – намного дольше). Напишете репортаж со студвесны и песенного конкурса, возьмете интервью у успешного выпускника или даже рискнете взяться за рецензию на последний альбом любимой группы. Вы будете уверены, что делаете нечто невероятно полезное и оттачиваете навыки.

Но это пройдет. Вы заметите, что от газеты отдает локальным квасным патриотизмом, а большая часть материалов в ней сводится к тому, что ваш универ – лучшее, что случалось в системе образования страны. Ваши идеи будут извращать еще на этапе обсуждения, пытаясь вывернуть их таким образом, чтобы про альма-матер было обязательно сказано что-то позитивное.

Возможно, вам повезет, и в газете окажется настоящий, всамделишный редактор с блэк-джеком и опытом. И ему действительно будет важно то, чем он занимается. Он будет натаскивать и поучать. Травить байки из практики, которые окажутся полезнее некоторых лекций.

Но, как правило, такие люди там не задерживаются. И его место займет по сути бесполезный, но лояльный к администрации винтик в общем механизме университета. Он не знает, как управлять, мотивировать и в целом делать круто. И газета эта ему, если честно, не нужна. Он просто сидит на зарплате, и ему хорошо.

Ее величество бюрократия и его величество ГОСТ

Все боятся каких-то мистических проверок «сверху». Людям, которые обитают где-то в холодных кабинетах с портретом Путина, в один прекрасный момент захочется посмотреть на ваш отчет по практике за второй курс. Поэтому он обязательно должен лежать в распечатанном виде на кафедре. В тонком скоросшивателе, каждая страница – в отдельном файлике. Все страницы должны быть пронумерованы, кроме титульного листа (фамилию, группу и факультет писать от руки, а не печатать!) и оглавления.

Хью Хефнер тоже начинал журналистом: он подрабатывал редактором и рисовал карикатуры. Хотите быть им? Забудьте про журфак!

И только попробуйте изменить святой троице «Times New Roman-14-й кегль-выключка по ширине», вас сразу заплюют и будут бить. А если забудете про полуторный интервал, то, возможно, даже ногами. Ах, да, не смейте забыть про то, что в дневнике практики вы обязаны расписать весь ход работы. Начиная с возникновения идеи (3 июня ровно в 15:08) и заканчивая подписанием у редактора.

Вот Питер Паркер нашёл себе другое призвание.

Про характеристики от редактора и руководителя практикой от кафедры я и вовсе молчу – это вы обязаны помнить, как первый поцелуй. Первый поцелуй вы тоже заверяли печатью в канцелярии в соседнем корпусе, стоя в очереди около получаса, верно?

И немного позитивного

Маловероятно, конечно, но вы дотерпите до выпускных экзаменов и успешно защититесь. Вас не испугают кризисом профессии и безденежьем. Вы смиритесь и с бюрократией, и с безжизненными рыбьими глазами университетских редакторов. У вас появится здоровый циничный взгляд на все происходящее вокруг. Вы начнете неплохо ориентироваться в медиапространстве, искать и создавать контент, а при искренней преданности делу будете еще и испытывать кайф от этого. А если повезет, получится выработать иммунитет к критике, систематизацию мышления и умение находить выход абсолютно из любой задницы.

Даже из такой.

Когда на выпускном вы будете раздувать дипломом угли в мангале, запомните этот день.

Завтра будет душный кабинет, планерка в 11:00, водянистый кофе из автомата, бесконечные звонки для сбора комментариев, мерцающий монитор на электронно-лучевой трубке, оскомина от сигарет в горле, трескотня принтера, мерцающий огонек камеры, правки сценария за минуту до эфира, аккредитация на скучный фуршет, нелепый бейджик, долгий вечер монтажа программы, заплеванный микрофон, глупые слушатели на связи, осточертевшая попса в эфире, бессмысленная болтовня с коллегами, недовольство редактора, срыв дедлайна, интервью в 18:00, куча заметок в блокнотах и еженедельнике, еще немного кофе, сигарет, парочку звонков для материала в следующий номер, долгожданный виски в баре и ежевечернее желание послать все к черту.

Удачи.

Виталий Балашов