«Это бизнес, парень». Капитализм Удельного рынка

22:06, 22.06.2018


Удельный рынок — пожалуй, одно из самых необычных мест в Петербурге. Как только поднимаешься на станции метро «Удельная» и проходишь через железнодорожные пути, то из 2018 попадаешь в 1997 год. Здесь всё как 20 лет назад, когда город одевался в ларьках под открытым небом, а чтобы примерить джинсы, вставали на картонку.

На рынке чувствуется перманентная тоска по старине. Время здесь не идёт вперёд, а упорно пытается замереть. Но вселенная Уделки вращается вокруг вещей и людей, их продающих. Отдать деньги здесь можно за всё. Автор «Луны Инфо» побывал на рынке и узнал как эти вещи попадают на рынок, кто их продаёт и кто покупает?

Откуда тут вещи?

Здесь любой магазин может купить ваше барахло — например, бабушкин хрустальный сервиз. Допустим, вы бежите из России в страну с более высоким уровнем жизни, а сервиз бросать жалко. Тогда вы идёте к продавцу и договариваетесь о реализации. Как на безвозмездной основе, так и за процент. Все остаются в плюсе.

При всём советском флёре, Удельный рынок — заповедник чистейшего капитализма. Тоска по союзу тут отлично продаётся и покупается. Если на вещи написано «СССР», её ценность резко возрастает, ведь продавцу не нужно доказывать покупателям, например, многочисленным китайцам, что товар относится к советской эпохе. У некоторых магазинов на Уделке есть продвинутый сервис. Можно пригласить на дом оценщика, он осмотрит вещи и назовёт цену, и если что, может их у вас выкупить. Но есть магазины, где продавцы торгуют  хламом из своих гаражей — такое тоже случается

Тут можно купить старые чёрно-белые фотографии с незнакомыми людьми и почтовые карточки с выцветшими чернилами, пожеланиями любви, счастья и здоровья, датированные дореволюционным периодом. Можно спорить об этичности такой торговли, но это просто факт. Эти вещи часто находят в шкафах старых питерских коммуналок или на свалке. Владельцы этих фото чаще всего уже давно скончались. Такие фото попадают сюда и продаются по 10-15 рублей за штуку. Как рассказывают торговцы, их покупают дизайнеры и фотографы, чтобы использовать в работе.

Тут цена складывается просто: если видно, что вещь старая и в хорошем состоянии, то торговец будет гнуть цену до предела разумного.

Значительная часть рынка —  ларьки со старой музыкальной техникой. Здесь есть и бумбоксы из 90-х, и советские проигрыватели пластинок из 70-х. Торгуют раритетами белые мужчины старше среднего возраста: от них пахнет водкой и солёными огурцами. Из шипящих стереосистем играют каноничные Pink Floyd, Modern Talking и группа «Секрет». Некоторые продавцы довольно высокомерно относятся к расспросам покупателей про музыкальную технику, будто эту информацию должен знать каждый с рождения. Общаться с продавцами трудно, часто кажется, что смотрят на тебя как на кошелёк. Однако они следят за репутацией и не продадут сломанную вещь. Проигрыватели, телевизоры и плееры проверяются на работоспособность. Если же по какой-то причине что-то не работает, то товар честно уходит в категорию «условно рабочих», и ценник на него соответствующий. Например, в таком положении оказался первый советский телевизор в одном из ларьков. Смотреть каналы на нём нельзя, но в качестве предмета интерьера можно использовать. Например, как реквизит при съёмке фильмов. Продавец первого советского телевизора отказался отвечать на вопросы о происхождении товара, ограничившись деловой отмазкой: «Это бизнес, парень, понимаешь?».

Не менее фриковатый, но более дружелюбный типаж продавцов Удельного — торговцы пластинками и кассетами. Разумеется, им  всем за 40 лет, а выглядят они так плохо, что аж хорошо. Пластинки можно найти за любую цену, однако продавцы иногда хитрят: откровенно старую пластинку они запаивают в новую целлофановую плёнку и продают под видом нераскрытого оригинала. Конечно же, продают их сильно дороже. Ещё здесь продаются чистые аудиокассеты в заводской упаковке. Кассетами на 40, 60 и 90 минут торгует странный мужик неопределённого возраста. Он пытался доказать, что кассеты необходимы в быту. Да, он искренне не понимал, что кассетные магнитофоны уже почти не используются.

Китайцы с большей охотой купят бюст Ленина у того, кто одет в ватник — суровая правда.

Если вы поддались общей моде и жить не можете без плёночных фотоаппаратов, то на Уделке сможете купить те самые камеры «Зенит», «Чайка», «Восток», «Запад», «ФотоЛенин» и так далее. Здесь есть даже Super 8. Если найдёте 8-миллиметровую плёнку, то сможете снять свой фильм. Как рассказывают продавцы, советские фотокамеры массово скупают туристы из Китая. У себя на родине китайцы легко достают совместимую с этими камерами плёнку, там для этого налажена индустрия. Фото будут выглядеть не так аутентично, но хоть так.

Хоть Удельный рынок и ностальгический рай, но хорошие вещи здесь стоят дорого. Например, дореволюционный портрет бледной женщины под выпуклым стеклом стоит 10 тысяч рублей. На вопрос, почему так дорого, продавец не ответил. Тут цена складывается просто: если видно, что вещь старая и в хорошем состоянии, то торговец будет гнуть цену до предела разумного.

Территория Удельного вытянута вдоль железнодорожных путей. В конце рынка люди продают в основном уже совсем лютый ширпотреб. Например, старые трусы и бюстгальтеры. Приходя в эту часть, понимаешь, что перешагнул черту здравого смысла и находишься в пограничной сумеречной зоне, где люди всерьёз считают: торговать б/у трусами и носками — нормально. Здесь же вам могут предложить мокрую шубу, которая выглядит как мёртвая собака. Меховые изделия просто лежат под открытым небом. Никто не следит за чистотой и внешним видом. Но в эту часть рынка большинство посетителей может и не дойти, поэтому здешние продавцы  сворачиваются раньше всех. Уже в половине третьего значительная часть прилавков пустует.

Часто на развалах можно найти торговцев старыми материнскими платами и разобранными ноутбуками. Вся электроника мокнет под дождём и греется на солнце каждый день. Казалось бы, бессмысленно, однако пользуется спросом. Если у вас есть старый ноутбук IBM ThinkPad года так 2003, то можете найти для него запчасти. Купленную за 100-150 рублей плату можно промыть спиртом, и она будет работать. Так говорят продавцы.

Многие магазины здесь тематические. Иногда их продавцы стараются подчеркнуть особенность своей торговой точки и одеваются в пилотки, шапки-ушанки и телогрейки, а на проигрывателях крутятся пластинки с советскими песнями — это очень любят иностранцы. Китайцы с большей охотой купят бюст Ленина у того, кто одет в ватник — суровая правда.

Если вам знакомо выражение «Ржавый Совок», то на Удельном такого много. Обычно «Ржавым Совком» называют стилистику видеоигр «S.T.A.L.K.E.R» и «Метро 2033», но здесь это имеет буквальные формы. В прямом смысле, люди торгуют гаечными ключами, гвоздями и монтировками с сантиметровым слоем ржавчины. Торгуют даже ржавыми опасными бритвами. Продавцы объясняют, что люди покупают такие вещи и обрабатывают специальным раствором, который убирает ржавчину. После обработки инструментом можно пользоваться. Ещё можно купить ржавую пудовую гирю и также привести её в порядок специальным раствором. Но не стоит этого делать, если имеете дело с эхом войны. В глубине рынка есть развал, где торгуют немецкими и советскими солдатскими касками с пулевыми и осколочными отверстиями. В лесах Ленинградской области такое добро раскапывают и продают всем желающим. Можно купить пустые пулемётные ленты, гильзы, даже нерабочие патроны в цельнометаллической оболочке. А ещё ручные гранаты.

Кто тут торгует?

На Удельном собрались самые разные люди. Это резервация фриков в широком значении этого слова. Они обитают там в симбиозе между собой, администрацией рынка и посетителями. Каждый продавец — царь и бог своего ларька. Часто они сидят на троне из барахла, как толстые коты, и наблюдают за обстановкой в окружающем мире. Хмурые лица и уставшие глаза следят за покупателями, которые всё время хотят что-нибудь потрогать и потыкать.

Продавцы на рынке — люди закрытые и недоверчивые. Не хотят идти на контакт, а если сказать им, что ты журналист и хочешь поговорить, то ни слова больше от них уже не услышишь. Ни о каких интервью, конечно, речи идти не может. Фотографировать продавцов нельзя. Например, один торговец попросил 100 рублей за фото его склада советского нафталинового барахла. А показывать в кадре себя не согласился и за 500 рублей.

Если будете очень много фотографировать, то рано или поздно к вам подойдут сотрудники службы безопасности Удельного рынка и вежливо попросят уйти. Всё зависит от вашего стиля общения с этими ребятами бандитской внешности. Если включить дурака, то они просто порекомендуют не брать в кадр участки железной дороги, а то из-за этого могут быть проблемы с ФСБ, так как это стратегический объект. Вообще об отношениях продавцов, администрации и власти можно судить лишь косвенно, ибо никто ни на какие вопросы никогда не ответит. На рынке очень плотная атмосфера подозрительности.

Есть и расовый момент. Например, азиаты торгуют восточными сувенирами, приправами и одеждой. Они плохо говорят по-русски, зато хорошо считают на калькуляторе. Ребята из средней Азии торгуют едой и поддельными сумками Dior, а славяне различных форм и возрастов продают ностальгию по союзу. Цыгане тоже есть, но они просто воруют, как говорят аборигены рынка.

Хоть Уделка не то место, куда едут автобусы с иностранцами, но их там очень много. Китайцев, конечно. Они ходят шумными группами и скупают советские игрушки, бюсты  Ленина и технику. Продавцы, с которыми удалось перекинуться хоть какими-то содержательными беседами, рассказали, что надеются на большой поток иностранцев во время Чемпионата мира по футболу.

В центре рынка есть небольшой пятачок с киоском «Тили-Тесто», биотуалетом и развалом с восточными сладостями. Это единственное более или менее открытое место на Удельном, которое не отдано под торговлю. Здесь танцуют и играют музыку. Один худой дед ростом под 190 сантиметров бодро отплясывал рок-н-ролл в брюках клёш. Когда он устал, то его сменили три музыканта. Пожилая женщина на клавишах, девушка лет шестнадцати на басу и её ровесник на соло-гитаре. Они подключились к хриплому комбику и сыграли Charlie’s whisper Джорджа Майкла. В беседе они рассказали, что выбивали место на пятачке целый год. Только недавно администрация рынка пошла навстречу и разрешила играть музыку. Но окружающие продавцы жалуются на шум, а тот же рок-н-рольный дед устал стоять в очереди на выступление. Музыканты с гордостью говорят, что ни разу не были за границей, хоть и играют каверы на популярные западные песни.

Кто покупает?

Покупатели на рынке — тоже особый типаж. Я познакомился с мужчиной, который ходит на Удельный почти каждый день: общается с продавцами за жизнь, следит за новинками. На вопрос, почему он это делает, ответил, что это часть его жизни.

Если хотите одеться в неопацанском стиле Гоши Рубчинского, а тратить 15 тысяч на спортивную куртку не желаете, то на рынке можно найти такую же, но уже за 80 рублей. Если сторговаться. Некоторые нищие студенты и бюджетные тусовщики выбрали Удельный как альтернативу дорогим моллам и бутикам. Часто сюда едут люди, которые знают, чего хотят. Они точно помнят свой размер и им не надо что-то долго подбирать. Тем более тут проблематично с комфортом примерить то же платье.

При всём своём многообразии, Удельный можно назвать культурным феноменом Петербурга. Он обладает своим полем искажения реальности: на рынке забываешь про время и мир за периметром. Ощущение, будто ты находишься в вечном клипе Мистера Малого, только вместо подростков окружают усатые мужики, для которых пыльные советские пластинки — это целая жизнь. Здесь стоит побывать хотя бы затем, чтобы понять, что человек советский никуда не делся, а стал важной частью общего настоящего.

Автор текста: Влад Чертыков

Фото: Алексей Душутин

 

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: