Пластмассовый мир победил. Как роботы делают журналистику

Почти полвека назад ленинградский фантаст Вадим Шефнер в повести «Девушка у обрыва» описал одного странноватого изобретателя. Живущий в далёком будущем персонаж создал робота, который пишет поучительные художественные произведения: стихи и прозу. Сейчас это стало реальностью. И пусть роботов-писателей пока нет, робот-журналист уже создан. Мы в будущем. Пластмассовый мир победил.


Обычный человек, знакомый с журналистикой только как потребитель, не задумывается, из какого, кхм, сора рождается статья, колонка или даже коротенькая новость. Только если сам поработал в СМИ, ты можешь увидеть всклокоченного хипстера со стаканчиком кофе, который бежит от одного спикера к другому, записывая их реплики буквально на ходу. Это, безусловно, живой человек, не робот.

В большинстве стран, включая Россию, журналистика отнесена к разряду творческих профессий, а профессиональные союзы журналистов — к профсоюзам творческих работников. То есть «акулы пера» поставлены в один ряд с балеринами, композиторами, дизайнерами, поэтами. Тоже, казалось бы, при чём тут роботы?

Когда-то журналист выглядел так…

Но век высоких технологий задаёт свои рамки. А началось всё с уже привычного нам таргетинга рекламы.

Ещё в начале нулевых многих интернет-пользователей это необычайно пугало. Стоило им загуглить, допустим, флогер — как после этого вся реклама на сайтах начинала ехидно предлагать им весь спектр БДСМ-товаров. После этого у некоторых юзеров начиналась настоящая паранойя: им казалось, что к каждому из них приставлен Товарищ Майор, который, посмеиваясь, следит за их частной жизнью.

…а теперь — так.

На самом деле к каждому из пары миллиардов пользователей глобальной сети Товарища Майора не приставишь — это и не надо. Всю информацию о вас соберут специальные программы, особенно если вы сами же радостно сливаете её в интернет: от фото с геотегами до даты рождения, от круга родственников до ваших политических предпочтений. Тотальная слежка через интернет происходит по всему миру и давно уже никого не удивляет.

Но только в 2016 году этот, в общем-то, уже не новый механизм таргетинга стали применять и политтехнологи. Бытует версия, будто умные программы сделали Дональда Трампа президентом США.

«Но ты же робот! Разве может робот… А, ну да».

Технология проста: из обилия лозунгов политика-популиста программа выбирала те, которые могли бы понравиться каждому конкретному пользователю Фейсбука. Для женщин фейсбучный Трамп говорил о правах женщин, а для мужчин — наоборот, критиковал феминизм. Избирателям латиноамериканского происхождения не показывали планы кандидата построить стену на границе с Мексикой, а англоязычным избирателям — показывали их очень активно. И таким образом, естественный популизм политика был усугублён умной программой.

Чем это закончилось, мы уже знаем — победой Трампа. Едва ли «интернетный» козырь программистов его избирательного штаба стал решающей составляющей успеха кандидата, но свою роль он сыграл.

А самое интересное, что этот же принцип работает и в современной журналистике. Внимательный читатель наверняка замечал странную тенденцию: новости в стране и мире часто идут «потоком». Например, после одной крупной автомобильной катастрофы в последующие дни скопом идут ещё несколько аварий поменьше.

Спайдер Иерусалим из комикса Transmetropolitan негодует от этой статьи.

Или умирает звезда сцены или другая знаменитость — а после неё почему-то мистическим образом умирают другие актёры или певцы. У впечатлительных натур такие совпадения часто вызывают мистические переживания.

Думаете, это заговор рептилоидов?

Оптимисты.

Дело в том, что современные ленты новостей (например, на Яндексе) формируются специальными роботами-агрегаторами. Естественно, любой сайт заинтересован в максимальном числе посетителей, кликов, лайков — в наибольшей отдаче от каждого события. И вот эти-то программы и отслеживают, какие страницы и какие заголовки за последний отрезок времени стали наиболее кликабельны (тут можно вспомнить модное словечко «хайп»).

…очень негодует.

Скажем, умер Дэвид Боуи. Миллионы людей по всему миру стали гуглить сочетания «боуи смерть», «умер боуи», «death bowie». В тот же день тысячи информагентств разнесли грустную новость по всему свету. Но прошёл день, другой — и вот уже все написали и про завещание артиста, и про то, где его похоронят, и про последний альбом… А юзеры-то продолжают гуглить всё те же запросы.

И вот тут в топе Яндекса появляется новость «На 73-м году жизни умер артист Тмутараканского театра Василий Иванович Пупкин». Кто такой Пупкин? Почему это в топе? — Никто не знает. А просто роботы, автоматически составляющие топ, «видят», что самыми популярными новостями последних суток стали темы со словами «умер», «скончался» — вот они и продолжают гнать трафик. А мы благодаря бессмертному на самом деле Боуи узнали о скоропостижной смерти Пупкина.

Безукоснительно работающее правило обычные граждане не замечают. Поэтому, скажем, в так же повторяющихся новостях о взрыве бытового газа им мерещится волна терактов («а власти скрывают!»). Хотя, увы, газ действительно взрывается часто — в силу изношенности коммуникаций. Просто опять-таки зловредные (в данном случае) роботы агрегируют те новости, по которым число поисковых запросов максимально.

Идеальный военкор.

Страшное дело, но влияние публики и электронных «журналистов» пока остаётся взаимным. Таргетинг может сделать бешено популярным абсолютно неизвестного до этого человека или, допустим, породить волну паники и беспорядков. В основном это происходит спонтанно, но этой особенностью вполне могут воспользоваться и злоумышленники: террористы, экстремисты, ксенофобы и просто паникёры.

А этот парень из Fallout: New Vegas писал бы только хорошие новости про котиков.

На фоне всего этого новость о создании реального робота-журналиста уже не выглядит странной. Да, программа, сочиняющая тексты на заданные темы, уже создана. Пока она несовершенна, как и автоматические агрегаторы новостных лент, но с каждой новой версией железный «журналист» будет писать всё лучше и лучше. Шефнер не дожил до этого всего несколько лет.

Журналистика старой школы, когда щелкопёры-газетчики находили острые темы, разрабатывали их, добывали редкие комментарии и брали спонтанные интервью, — такая журналистика постепенно уходит в прошлое. С одной стороны её подсиживают соцсети и блогплатформы, модные нынче видеоблогеры: любой прохожий может снять любое происшествие на телефон и тут же выложить на своей страничке. И у него это займёт меньше времени, чем у профессиональных стрингеров.

Мы у-же и-дём за ва-ми, ко-жа-ны-е уб-люд-ки.

С другой стороны, роботы-журналисты, роботы-редакторы, роботы-бильд-редакторы давно стали реальностью. Да, пока они несовершенны и смешно ошибаются. Но и первые автомобили, первые подводные лодки, первые телевизоры выглядели смешно. Усовершенствовать их — вопрос времени.

Сто лет назад наши прабабушки и прадедушки, наверное, не поверили бы, что мы сможем купить стаканчик кофе, жетон или контрацептивы — у автомата, вообще не общаясь с живыми людьми. И точно так же мы пока не верим, что роботы вполне могут справиться с творческим процессом. Который в большинстве случаев, честно говоря, не такой уж творческий: стандартные сообщения о визитах официальных лиц, об авариях, о пробках на дорогах, криминальные новости и прогнозы погоды пишутся по одним и тем же шаблонам изо дня в день, из года в год.

Возможно, даже эту статью написал какой-то бот-журналист, а отредактировал её робот-редактор. Бип-бип.

Дмитрий Витушкин

24 мая