Грибы, язычники и жареная земля: как выжить в общежитии и не сойти с ума

 

Вокруг студенческих общежитий витает множество стереотипов. Мол, там круглосуточно происходят пьяные тусовки, комнаты и места общего пользования зачастую нуждаются в ремонте, а на каждого постояльца в обязательном порядке приходится по пять-семь тараканов, которых комендант выдает вчерашнему абитуриенту вместе с пропуском и ключами.

«Луна» поговорила с людьми, которым во время студенчества пришлось делить не только парту с одногруппниками, но и комнату – с соседями. И узнала много увлекательных историй и советов, которые могут быть полезны тем, кто в стремлении к высшему образованию таки решился рвануть из родного города.


Желтый дым

«У меня было классическое общежитие коридорного типа.  То есть, узкое длинное здание, на первом этаже – охрана, медпункт, администрация, на остальных – жилые комнаты, штук по двадцать на этаж. Кухни и уборные – по разным концам коридора, душ в подвале.

Предисловие: в то время, когда я учился, в администрации все были повернуты на безопасности в случае пожаров, поэтому очень часто проводились учебные тревоги. Суть: зима, около десяти вечера. Кто-то готовится к практикам, кто-то – ко сну, некоторые готовят ужин. В общем, жизнь протекала как обычно.

И вдруг – сигнализация: «Пожарная тревога! Срочно покинуть помещение!». Студенты, привыкшие к «учебкам», неохотно отложили в сторону свои дела (я в том числе), и с чувством острого нежелания выходить в тапочках на мороз поплелись на улицу. Я жил тогда на четвертом этаже, и, спускаясь по «запасной» лестнице, понял, что в этот раз тревога не очень-то и учебная. А вместе со мной поняли и все остальные.

Где-то в районе второго этажа в нос шибанул острый химический запах, от которого все сразу зашлись кашлем. Глаза стало невероятно резать. Все коридоры были заволочены каким-то плотным желтоватым дымом неизвестного происхождения.

Под не очень слаженную мелодию из разных оттенков кашля мы наконец-то выскочили в свежую морозную ночь и жадно вдыхали воздух. Все переговаривались и не понимали, что произошло. Во всей общаге вырубили свет. Приехали пожарные и еще какие-то ребята в робах. Суматоха, крики. В итоге на морозе мы простояли больше сорока минут, после чего дым вроде как рассеялся, и нас стали запускать обратно.

Однако не тут-то было. Этого желтого марева в воздухе видно не было, но химическая вонь никуда не делась. Натянув до лица футболку, я поднялся к себе в комнату, настежь открыл заклеенные на зиму окна, оделся, схватил рюкзак с нужными вещами и выбежал обратно на улицу. Как оказалось, так поступил не я один.

Бравые ребята в робах вскоре вышли из темных глубин общежития и торжественно огласили причину столь вынужденного вечернего моциона: какой-то умник, судя по всему, решил, что активировать в подвальном помещении военную серную шашку будет вполне себе весело и хорошо.

Покачав головой, я понял, что ночевать среди этого желтого амбре будет небезопасно для здоровья, и уехал к девушке – благо, она у меня на тот момент была.

Умника этого искали долго. Со скандалами, ультиматумами и угрозами. В итоге, нашли. И, разумеется, отчислили, несмотря на то, что он занимал высокую должность в студенческом самоуправлении».

Потное язычество

«Самые яркие воспоминания о моей общажной жизни – это, прежде всего, соседка. Мы со второй сожительницей так и не выяснили, откуда она приехала и на кого училась, потому что она практически не разговаривала с нами. Молча делала уроки, молча читала, что-то рисовала.

Неладное мы заподозрили на вторую неделю ее пребывания. В комнате стало явно попахивать чем-то кислым. Мы проверили холодильник, все полки, провели генеральную уборку, но запах так и не выветривался, а, наоборот, становился только сильнее. В конце концов, стало ясно, что это пахнет от соседки – оказалось, она ни разу за это время не ходила в душ.

Объясняла она это тем, что родители воспитывали ее в каких-то языческих традициях, и мылись они все исключительно в реке рядом с ее деревней, а зимой – в бане. И никаких других мест для личной гигиены соседки не признавала.

Убедить ее в том, что душ – это нисколько не страшно, а языческие божества, скорее всего, будут больше недовольны ее ароматами, чем несоблюдением традиций, не удалось. Пришлось ходить с петицией и собирать подписи у остальных жильцов для того, чтобы ее пересилили. К октябрю она довольно смирно уехала.

Главный, пожалуй, совет, который я могу дать – подружись с охраной и администрацией. Ну, или хотя бы общайся с ними вежливо и уважительно. Доброе отношение со стороны этих власть имущих – очень полезная вещь, которая нет-нет да пригодится. А, ну и следите за рационом, потому что желудок, воспитанный в течение всего первого курса полуфабрикатами, может в итоге на вас обидеться и начать сбоить».

Зловещий уголь

«Курить у нас в общежитии строго запрещалось. Отойди на пятнадцать метров от крыльца – и вот там дыми себе на здоровье. Но, естественно, мало кто соблюдал это правило, поэтому в туалетах всегда висело облако дыма. А некоторые еще и баловались кальянами, запершись в комнатах.

Разумеется, строгие охранники ловко хватали куряк с поличным и раздавали вербальных затрещин. Но однажды произошло нечто из ряда вон. Компания из пяти парней решила попользоваться кальяном и для того, чтобы разжечь уголь, просто положили его на включенную электроплитку на общей кухне. Положили и забыли на некоторое время. А в это время женщина-охранник совершала обход по этажам и проверяла, все ли спокойно на вверенной территории.

Дойдя до кухни, где разжигался уголь, она почуяла в воздухе что-то странное. Почуяла-почуяла, посмотрела на источник необычного зловония и… упала в обморок. Как потом выяснилось, уголь был не простой, а с какой-то невероятно опасной химией, и кто его продал парням, осталось загадкой.

С женщиной-охранником в итоге все было хорошо – просто некоторое время мутило. Однако с тех пор она затаила обиду на всех студентов и стала обращаться с нарушителями спокойствия гораздо жестче – видимо, вспомнила методы, которыми пользовалась во время работы надзирателем в исправительной колонии.

Первокурсникам могу посоветовать только не забывать про учебу и оплату за проживание. Потому что избавляться от хвостов и весомой финансовой задолженности – дело не очень приятное. Поверьте мне. Я так раза три делал. Не понравилось ни разу».

Ночная вылазка

«Это сейчас в моей общаге разрешено приходить и уходить в любое время суток, лишь бы трезвым. А когда я был на первом курсе, действовал комендантский час – после 23:00 мимо поста охраны наружу прошмыгнуть могли только те, кто работает по ночам. Но таких студентов были единицы, и вся охрана знала их в лицо и по именам.

А еще это сейчас у нас все относительно тихо-мирно, и никаких буйных элементов не проживает. Но когда я был зеленым первокурсником, тут проживала компания двухметровых амбалов под предводителем самого крупного по имени Денис. И слыли они не только своими габаритами, но также и особой шумливостью и любовью к пенным напиткам. Ах, да, и странными способами заводить знакомства с «первашами».

И однажды, около трех часов февральской ночи, они пришли знакомиться со мной. За дверью, которая от их ударов чуть не слетала с петель, слышался гогот и настойчивые требования, чтобы я эту дверь, собственно, отворил. Не спорю, я испугался. Но открыл.

На пороге стояли эти самые амбалы, а рядом скромно перетаптывался паренек поменьше.

— Курс? – грозно спросил меня Денис.

— Первый, — ответил я неуверенно.

— Гы! Смотри, короче. Вот тебе деньги, — Денис протянул несколько смятых купюр, — Нам два больших «Жигулевских». Вот с ним пойдешь, — он хлопнул по плечу паренька.

Осознав, что силы неравны, и фортуна куда-то отошла, я, кипя от тихой злости, собрался и вышел из комнаты. Амбалов уже не было, остался только паренек.

— Ну, и как мы будем мимо охраны проходить? А заходить? И проносить это все? – оскаленно спросил я.

— Со второго этажа будем прыгать. Там в умывалках окна открыты, а на окнах первого этажа решетки. Вылезем и по решеткам спустимся. Обратно придем, им позвоним – они номер дали. Подойдут, нас подтянут.

Идея эта мне совершенно не понравилась. Паренек вылез первым, и, надо сказать, сделал эта относительно ловко. Я же, будучи парнем в теле, понимал, что добром это не кончится. Высунув ноги в окно, я зацепился руками за скользкий подоконник и, как мне казалось, нащупал ногами решетку. Но, как говорится, когда кажется, нужно креститься. Но вместо того, чтобы озарять себя крестным знаменем, я угрюмым колобком ухнул в сугроб, больно ударив локоть и бедро.

Я опущу подробности того, как мы плелись два квартала до круглосуточного магазина. И как обратно шли, изрыгая проклятья на Дениса, амбалов, ушибленный локоть, «Жигулевское» и февраль. Я расскажу лишь о том, что, когда мы вернулись к месту вылазки и позвонили по данному номеру, из окна второго этажа высунулись не любители пенного, а лысая голова охранника, который совершал ночной обход.

Мы поняли, что вот тут-то нам и конец. Как студентам и жителям общежития – минимум. Мы спрятали купленное в сугроб неподалеку и с понурыми головами пошли сдаваться охраннику. На удивление, он оказался довольно понимающим мужчиной и пообещал допустить нас до теплых кроватей при условии, что мы расскажем ему, кто же нас вынудил прогуляться в столь поздний час. Но мы не рассказали.

Потому что понимали, что стучать – даже на таких отъявленных негодяев, как Денис и компания – подло. Ведь у нас была совесть и честь. И ушибленный локоть. Махнув на нас рукой, охранник отпустил нас с миром и, кажется, отправился на поиски нашего ячменного схрона. А мы с пареньком вернулись каждый в свою комнату, досыпать оставшееся время.

Амбалы, кстати, не стали угрожать нам за профуканные деньги и товар. Узнав, что мы принципиально не стали на них доносить, они взглянули на нас по-другому и, вероятно, по-пацански зауважали. Больше нас они не трогали».

Дверь с грибами

«Не знаю, почему, но пятый этаж моего общежития практически полностью был населен студентами, приехавшими исключительно из среднеазиатских стран. И мне посчастливилось жить там же.

Говорить о том, что круглосуточно отовсюду ревела национальная музыка, а с кухни доносилось амбре изысканной кулинарии, по-моему, излишне. Но особо мне запомнился один парень, который, приехав в сентябре и обустроившись, начал рисовать гуашью на своей двери причудливую псилоцибиновую грибницу.

Найдя у него на подоконнике такую же, но настоящую, комендант его и выселил.

А чуть ли не в первый день моего заселения произошла еще одна забавная история.

Мы с соседями заехали в комнату, расположились и наводили порядок в изрядно запылившейся за лето комнате. Прервал нас довольно странный парень с растянутой толстовке, который без стука вошел в комнату и, ни слова не говоря, встал на стол, отогнул потолочную плитку из пенопласта и достал оттуда пакетик с чем-то сыпучим и зеленоватым. Так же молча он слез, кивнул нам и вышел. Больше мы ни разу его не встречали».

Игры и котики

«Ничего криминального или страшного в пору студенчества со мной не случалось. Даже скучно как-то. Зато есть очень милая история о том, как у нас долгое время жил породистый котенок, которого мы с соседями назвали Рапира. Животные были строго запрещены, поэтому мы проносили ее мимо вахты в рюкзаке. Кошка была игривая, но умная, и в коридор не выбегала, пользовалась лотком и долго радовала нас и наших гостей. Потом, правда, пришлось ее отвезти в деревню.

А еще мы однажды как-то умудрились подключить приставку к черно-белому телевизору на электронно-лучевой трубке и весь вечер устраивали турнир в “Mortal Kombat X”. Восемь человек на одной двухъярусной кровати, мальчишеский азарт, турнирная таблица – по-моему, более лампового со мной в ту пору ничего не случалось.

 Советую всем первокурсникам сразу после заселения распределить с соседями обязанности по уборке комнаты. А лучше – составить график. Грязные тарелки и пыльные полки – это, конечно, аутентично, но неряшливо и вообще фу».

Жареная земля

«Во время летней сессии к нам часто подселяли заочников. Постоянные жители общежития относились к ним с пренебрежением – мол, маменькины сынки, которые доширака не нюхали и от тараканов в ужасе шарахаются. И, когда я был на третьем курсе, среди заочников заселился мужчина лет сорока на вид. Образование у нас в стране можно получать чуть ли не до старости, поэтому я не удивился. Удивился я обстоятельствам, при которых впервые его встретил.

Я собирался готовить ужин, уже почистил картошку и нарезал курицу. И пошел на кухню – включить духовку, чтобы она предварительно нагрелась, пока я замешиваю соус. Однако духовка была занята. Этот мужчина в семейных трусах и тапочках стоял перед плитой и, что-то мурлыкая под нос, размешивал ложкой на противне… землю. Обычную черную землю. Я не стал интересоваться целью такого занятия и ретировался, решив, что ужин подождет.

Совет мой тоже связан с кулинарией. Приезжая на каникулы или выходные в родной город, забирайте с собой весь провиант, который вам суют в дорогу заботливые бабушки. Поверьте, эта банка свиной тушенки или лишняя пачка макарон рано или поздно вас очень выручит».


Примечание: «Луна» не пропагандирует курение, распитие чего-либо крепче кефира, хулиганство и прочие неприятные штуки, которые могут испортить вам жизнь. Лучше тискайте котиков.

Виталий Балашов

08 августа