Городские легенды Петербурга. Злой Ленин, призрачный пловец и таинственные старухи

Петербург — город молодой, но за три века жизни он успел обрасти мифами, легендами и страшными сказками так, как другие города не смогли и за тысячелетия. С самого начала их порождал неприветливый климат, наводнения, вспышки холеры и перевороты, а в ХХ веке в полноводную реку таинственных историй вливались легенды, родившиеся из кошмара Гражданской и блокады. Недавняя слава бандитского города принесла туда еще и мутную струю криминала.

На службу репутации Петербурга как самого богатого на инфернальщину российского города поставили свой дар Пушкин, Гоголь и Достоевский, сотни творцов калибром поменьше и просто горожане. Каждый петербуржец, кто хоть раз нарочито будничным тоном вещал иногороднему гостю, что из этой самой парадной страшной зимой 1942 аппетитно пахло мясом, а потом чекисты вывели из нее необычайно упитанную семью и вынесли обглоданные детские кости. Или о чем-то столь же ужасном и странном.

Читатели «Луны» поделились своими рассказами о таинственном. Привидения, беспокойное соседство шумных духов, клады — в современном Петербурге, совсем рядом.


От редакции:

Наш новый текст — не столько журналистский, сколько литературный. Мы суровые материалисты, придерживаемся научной картины мира и не верим в призраков. Эти истории не выдуманы нами, а рассказаны обычными жителями города, нашими читателями. Верить им мы не призываем. А вот почитать, особенно перед сном — рекомендуем.


Начнем со знаковых личностей. В городе революции много следов пребывания Ильича. Вождь мирового пролетариата хоть и коммунист, но свое личное имущество охраняет ревниво.

«У моей одноклассницы во второй по счету школе на Петроградке бабушка работала сторожем в одной из ленинских квартир-музеев. В той, что на одноименной улице. И поскольку посетителей было немного, бабуля была не прочь покощунствовать. Варила суп в ленинской кастрюльке и кипятила чай в ленинском чайничке. И вот как-то сварила она суп, а поскольку перелить его было не во что, так домой в ленинской кастрюльке и понесла. Думает, мол, завтра верну.

А ночью приснился ей Ильич, злой такой. «Отдай кастгюлю, — говорит, — падла!». С тех пор бабка больше не беспредельничала и вождя не обносила».

Привидения Петербурга не чужды науке.

«Про полтергейста совсем в общих чертах помню, пошла помочь приятельнице минералогию сдать, сунулись в одно здание, там реально трэш, развал и жуть. Я говорю — ну, тут точно должен призрак кристаллографа водиться. В этот момент из темного угла выползает встрепанный мужик и поучающе так: «Призрака нет, а вот свой полтергейст водится, задолбал, скотина, вечно мне все образцы путает».

Многие обшаривали старые дома и мечтали найти клад, а кто-то и правда находил.

«Было это давно, гостил у родственников на Васильевском, ул. Кораблестроителей. И местные пацаны мне лютеранское кладбище показывали, там такая улица Одоевского была и что-то там перестраивали. Мы и залезли в дом старый. Ручки дверные отвинчивали — это я ребят подбил, любил я ручки медные, дореволюционные в домах под снос таскать. Ещё в Баку тому научился. Вот там мне кирпичи показывали из печек, такие огнеупорные, с выдавленными надписями, да изразцы на печах… Там, за кирпичом и нашли клад. Вилки-ложки, штук 20, бокальчики-стопки и ручку. Поделили между ребятами».

Мало где чертовщина столь естественна, как на старом кладбище.

«В детстве папа водил меня на Смоленское лютеранское кладбище, показывал свечение над одной из могил. Свечение видела, могилу эту во взрослом состоянии найти не смогла (папы сейчас, к сожалению, нет в живых). Гугление тоже ничего не дало».

Соседи! Особой драмой это слово наполнено для обитателей коммуналок, но случается, что селишься в Питере в отдельную квартиру, а делишь ее потом с кем-то беспокойным, кого и к порядку не призвать, и помочь с ремонтом не заставить.

«Друг унаследовал квартиру и я взялась помочь с переездом. Квартира была трехкомнатной и очень мрачной, на сервантах были расставлены портреты каких-то демонического вида родственников в рамках, и создавалось ощущение, что они на нас укоризненно глазеют. Поэтому мы сгребли все портреты и сунули на одну из полок платяного шкафа. И тут началось.

Для начала родственники в шкафу закрылись, обидевшись. Дверца шкафа при наличии ключа перестала открываться от слова совсем. Потом мы решили поменять люстру. В маленькой комнате, где когда — то скончался дедушка, люстра была хорошей. А в гостиной один плафон был разбит, и люстра была вся засижена мухами. Парень стоял на стуле и подключал люстру, а я контролировала выключатель, чтобы его током не шарахнуло.

Выключатель абсолютно точно был в положении »Выкл», но люстра в руках у него вдруг замигала, он от неожиданности чуть со стула не навернулся. Потом я уехала из города по делам, а молодой человек остался квартиру обживать, я звоню, спрашиваю, как дела, и получаю ответ, мол, нормально, только дедушка по ночам ходит.

Ну, я посмеялась, конечно. Пока однажды не заработалась в этой квартире и не осталась там ночевать. Пол в квартире был старый, паркетный. И дедушка реально бродил по ночам. Тяжелые старческие шаги в направлении гостиной. А потом, похоже, вокруг стола. Когда одна в доме, то более чем стремно.

Не знаю, что за дедушка, не интересовалась тогда. Но дедушка какой-то неплохой и мы даже успели к нему привыкнуть. А он, помимо блуждания по ночам, слегка пошаливал. То вещь небольшая пропадет бесследно. То будильник, поставленный на тумбочку, оказывается на полу мордой вниз и не звонит утром. Я из-за этого, помню, на встречу опоздала. Ночевала я в этой квартире нечасто, но каждый раз дедушка чудил, такой затейник».

«В квартире, где жил дедушка (это было на Фонтанке) шалил полтергейст — швырялся чашками, оставлял мокрые следы на полу. Дедушки тоже уже нет в живых, поэтому подробностей узнать не у кого».

Но иногда они дарят неожиданные подарки.

«Я была на НГ каникулах, жили в студгородке, комнату снимали. Окромя «Балтики» ничего не пили, блюли стиль. И однажды я нашла целую гору шайтан-травы прям вот за гостевой зоной (шкафы). Ничего там не было! До дома доехали без происшествий, стакан соломы отдали нуждающимся».

Или просто скучают без любимой музыки.

«Скончался сосед, алкоголик-музыковед, любитель арт-рока и музыки барокко. Умер у себя в комнате, прочие неприятные подробности приводить не буду.

Когда труп увезли, приснилось, что он заходит ко мне, чего никогда не делал, и ищет флойдовский винил «Delicate sound of Thunder».

Пластинка стояла в его шкафу в общей прихожей, иногда он забирал ее послушать. Посмотрела — этой пластинки не было, остальные все на месте».

Титулованные визитеры с той стороны не редкость. О призраке Павла Петровича, что бродит по Михайловскому замку, знают все — если верить Куприну, встречей с царем пугали друг друга еще кадеты Инженерного училища. А кому-то повезло увидеть красавиц.

«В середине марта ранние прохожие встречают на Троицкой площади странную женщину. Она одета в старинное платье и люди иногда принимают ее за ряженную, с кем любят фотографироваться туристы. Женщина эта ведет себя странно. Лицо ее очень бледно, губа закушена до крови, в глазах тоска и усталость.

Нетвердой походкой она идет по площади, словно ее ведут невидимые конвоиры. Потом происходит совсем непонятное — в центре площади женщина вдруг снимает с себя робу — верхнюю часть платья, и роняет ее на землю. Она стоит, зябко поводя обнаженными плечами, а потом опускается на колени. И закрывает глаза. Ее бьет крупная дрожь.

Спустя несколько мгновений она исчезает на глазах у изумленных свидетелей. Скорее всего, это призрак фрейлины Гамильтон, казненной на этом месте в 1719 году за убийство своего новорожденного ребенка».

«В начале нулевых на улице Ленина в дорогой съемной квартире ходила графиня ночами. Видели ее несколько человек, засыпавших на диване с открытой дверью в коридор, женская фигура появлялась в глубине и двигалась. Просто двигалась, ничего больше не делая!»

Истории о мистическом часто идут бок о бок с обычным душевным нездоровьем. Или необычным, порожденным таинственными миазмами петербургской плесени, что травила разум обитавших в сырых мансардах великих русских писателей и их героев.

«Продала жилье в родном городе, купила убитую в хлам квартиру мечты на 9-Советской. переехала, все было хорошо, но свалила меня тяжелая депрессия на ровном месте с навязчивыми суицидальными мыслями, до клиники. Когда вышла, мужчина предложил срочно заняться ремонтом, типа, если в ванной на стенах фабрика грибов и пенициллина уже, любой заболеет, местная плесень, она такая.

Ободрали все, перекрасили, стало и правда сильно полегче. Уехала на юг на месяц, а когда вернулась и зашла в ванную, едва не заорала в голос — запомнившийся мне белым потолок покрывали черно-серые разводы. Вытравить ее очень непросто оказалось, но потом и болезнь не возвращалась».

Но зачем нужна сводящая с ума плесень в романтичном городе, где существует любовь. Вспоминая о химсоставе реки Мойки, можно поверить, что от таких заплывов несчастный и правда мутировал в рыбочеловека с легкими акулы.

«В конце девяностых студент Лесгафта, пловец, кандидат в олимпийскую сборную, сошел с ума на почве несчастной любви. Дело было летом. Каждое утро он выходил в плавках из общежития, перебегал дорогу и нырял в Мойку. Весь день напролет он плавал по рекам и каналам, пугая туристов на прогулочных катерах, и в Большой и в Малой Неве, на Фонтанке, в Карповке. Его прозвали «Питерским Ихтиандром».

В августе тело юноши нашли в Крюковом канале — парень умер в воде от истощения. Поговаривают, призрачный пловец до сих пор иногда беспокоит водителей катеров и лодочников».

Чаще всего городские сумасшедшие просто удивляют и пугают, но могут и спасти. Порой не стоит избегать советов пожилых незнакомок.

«Лет десять назад бросила меня девушка, после разговора я пошел бродить по Среднему, встал покурить и тут повстречал ее.

Крохотная сухонькая старушка в красной юбке. Подошла и вдруг вцепилась с неожиданной силой в руку и выкрикнула: «Не ходи туда, куда позовут!». И дальше пошла, я и не понял ничего.

Вечером позвонил внезапно один приятель из прошлой жизни и предложил его навестить. С ним мы в юности «винтом» баловались, я прекратил, а он и сам варить потом начал. Состояние было препаршивое и я бы рад забыться чем угодно, но от чего-то вспомнил предупреждение, остался дома. Приятеля утром нашли мертвым, с раствором было что-то неладно. Насчет старушки я долго думал, пока не услышал о святой Ксении Петербургской. Изображение, описание, очень похожи оказались. Никогда не был верующим, но теперь к ее часовне заглядываю».

Надежда Нартикоева

24 июля