Дайте городу разрушаться

21:02, 17.10.2018


Странно, как легко в городе не заметить строительный кран, разрушенное здание, конструкторские леса. Всё это — повседневный бэкграунд городской жизни, временность которого почему-то кажется очевидной. «Всё равно здесь скоро появится новое здание», «Скоро эти строительные декорации, наконец, уберут, и тогда…» И тогда город снова будет чистым, ярким, новым. Строительные краны уползут в городскую темноту, ожидая очередную волну инвестиций, бюрократического и девелоперского энтузиазма.

Города живут идеями строительства и создания нового. Новой карты, нового района, нового здания или дороги. Новое — значит городское. Городское — значит регулярно обновляемое. Обновление требует работы, и именно её мы ценим как граждане, когда требуем от муниципалитетов должного внимания к благоустройству городов. И горожане, и социальные исследователи городов глубоко влюблены в порядок новизны.

У нового, правда, есть обратная сторона. Новое может стареть, изнашиваться и разрушаться. Материя, из которой сплетены города, умирает, однако смертью этой мало кто интересуется. Что, если мы посмотрим на это разрушение не как на патологию, от которой нужно избавиться и спрятать, но как на самую обыкновенную и фундаментальную составляющую городского опыта? О чём говорят патина кирпичей, трещины на бетоне, плесень и рассыпающиеся фасады?

В такой ситуации руины могут превращаться в пространства игры, приключения, изобретения и социального воображения.

Попробуем посмотреть на «смерть» городской материи как на двойственный процесс. С одной стороны, разрушение ставит под вопрос выверенный, контролируемый и рациональный порядок в городе, который ограничивает наши ощущения. С другой, как отмечает социальный географ Тим Эденсор, в ситуации «стерильности» современных городов именно руины и любые формы не-порядка и разрушения позволяют поставить под вопрос привычный городской контроль.

Тим отправился гулять по территории заброшенного завода, чтобы по-новому взглянуть на повседневный для каждого опыт перемещения по городу. Там он столкнулся с необычными запахами и звуками, попутно наблюдая за своими реакциями. Эта прогулка, контрастная определённой «эстетической конвенции», показывает, насколько современным европейским городам присуща сенсорная депривация: наборы сенсорных опытов, предлагаемых городом, становятся фоном и перестают провоцировать новые реакции тела. В такой ситуации руины, подчёркивает он, могут превращаться в пространства игры, приключения, изобретения и социального воображения.

И воображение это принимает самые разные формы. Например, руина позволяет почувствовать нас «собственниками» города, хотя обычно он принадлежит девелоперам или городским чиновникам. В пространствах разрушения именно мы контролируем, как будет выглядеть место, как можно им пользоваться, а границы этого пользования расширяются. Именно поэтому это излюбленные места для художников.

Но разрушение — это не только альтернатива: оно может и эмансипировать, и закреплять сложившийся порядок.

Георг Зиммель, Юлия Хэлл и Андреас Шонле обращают внимание на другую освободительную силу руин. По их мнению, разрушение напоминает о «временности» и ограниченности человеческого контроля: в руине граница между природным и человеческим становится размыта так, как становится размыта граница между настоящим и альтернативным будущим. Разрушающийся социалистический завод как бы шепчет, что развитие могло пойти другой дорогой, и завод этот мог остаться действующим в другом политическом режиме.

Но разрушение — это не только альтернатива: оно может и эмансипировать, и закреплять сложившийся порядок. Так происходит с эстетикой разрушения, когда она коммерциализируется и начинает повышать символическую и экономическую стоимость некоторых мест и опытов города, делая их привлекательным для тех горожан, которые могут позволить себе такой образ жизни. Городские жители определённого достатка и социального слоя отправляются на старый полуразрушенный завод — ведь это лучшее место и для техно-вечеринки, и для выставки, и даже для научной лекции. Фотографирование разрушенных зданий и их созерцание приносят им эстетическое удовольствие. Особый опыт, который дает руина, встраивается в их повседневность.

Эстетика разрушенного коммерциализируется, а места разрушений превращаются в туристические достопримечательности — «неизвестные» петербургские особняки и «секретные» дворцы становятся не такими уж секретными. Все буквально сходят с ума по заброшенному, пустынному, разрушающемуся — всему, что можно пометить хэштегом #ruinporn.

Да, мы живем в эпоху любви ко всему новому. Мы выбрасываем бесчисленное количество вещей только потому, что они эстетически или морально устаревают. Мы любим новое, потому что оно приятнее, чище и, кажется, будет работать предсказуемо. Жители петербургских новостроек часто говорят, что выбрали квартиры пусть и на окраине, но в домах, где «всё новенькое» — в отличие от хрущёвок или старых домов в центре Петербурга.

Однако наряду с этим в городах формируется специфическая культура, в которой разрушение становится новым эстетическим кодом. Архитекторы, дизайнеры и обычные горожане освоили, как сделать привлекательным общественные пространства и интерьеры жилых помещений. Рецепт прост: немного потёртости, щепотка обшарпанности, картон, бетон и кирпич. Состарить, сделать нарочито небрежным, облупить краску, слегка разрушить.

Самое важное — оставаться при этом в рамках «нормальности», не переходить границу и не пускать всё на самотёк. Кетлин Десилви в своей книге показала, что при стремлении обращаться с городом так, чтобы сохранять его аутентичность и натуральность, все равно происходит большая серьёзная работа по созданию этой «аутентичности». Парадоксально, но нельзя удовлетворить любителей «настоящего» облика зданий и сторонников невмешательства в его старение, если в эти процессы не вмешиваться. Старение зданий в современных городах — это контролируемое разрушение, происходящее в пределах эстетически и функционально приемлемого спектра.

Несчастный город, который не может сбежать от нашего контроля.

Послушайте, дайте же городу разрушаться!


Текст подготовили Настя Головнева и Люба Чернышева, социологи города, авторы Телеграм-канала Хронический урбанизм


Edensor, T. (2007). Sensing the ruin. The Senses and Society, 2(2), 217-232.

Hell, J., Schönle, A., Adams, J., & Steinmetz, G. (2010). Ruins of modernity. Duke University Press.

Зиммель, Г. (1996). Руина. In Зиммель Г. Избранное: В 2 т. Т. 2: Созерцание жизни. М.: Юрист (p. 233).

DeSilvey, C. (2017). Curated decay: Heritage beyond saving. University of Minnesota Press.

 

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: