Какую дичь мы творили в детстве и почему нам так стыдно

19:51, 22.02.2018


Как известно, дети – цветы жизни. Ясноглазые ангелы с большим будущим. Родители ими гордятся. Бабушки фаршируют их блинами. Они стараются – хотя бы поначалу – учиться на одни пятерки, собирать грамоты и помогать по дому.

А еще дети – это бесстыжие и жестокие существа. По наивности или глупости иногда они совершают поступки, которые взрослому человеку и в голову не придут. Иногда эти случаи прочно входят в семейный фольклор, их рассказывают при каждом застолье вплоть до совершеннолетия нерадивого чада. Но порой эти поступки настолько неловки, что не только рассказывать, но и вспоминать их невероятно стыдно.

Сегодня «Луна» поговорила с людьми и выпытала у них такие истории в обмен на обещание анонимности. Осторожно: здесь много неловкости и испанского стыда. Но помните, что когда-то вы тоже были ребенком. А значит, такие истории есть и у вас. В общем, киньте камень, кто без греха.

Татьяна, 20 лет:

Для меня в детстве не существовало буквы «щ». Вместо нее было сочетание «сч». Поэтому я писала «сченки», «счавель», «счекотка» и так далее. Наверно, я была в этом убеждена из-за слова «счастье». Ни правильное написание в книгах, ни замечания учителя на полях тетради меня не переубеждали. Только к девяти годам я исправилась. Жуть как стыдно.

Виктор, 23 года:

Мой отец очень любил разгадывать кроссворды. Покупал их чуть ли не каждый день, а по вечерам подолгу над ними сидел. Говорил, что это хорошая разминка для мозга. И я у него частенько спрашивал их погадать.

Разумеется, я тогда был не слишком эрудированным, поэтому разгадывал максимум десяток самых легких слов.

И однажды мне попалось любопытное задание. «Его не было в СССР», четыре буквы, первая «с». Я терпеливо ломал голову и вспоминал всё, что мне известно о стране советов. Но ответа у меня не было. Тогда я громко попросил помощи у отца. Он смотрел телевизор и не отреагировал. Я переспросил. А он опять не ответил. Я удивился и подумал, что он меня не слышит, поэтому я задал вопрос в третий раз, очень громко.

Терпение отца лопнуло, и он крикнул мне: «Секс!». Я залился краской. Про секс я уже знал, но, разумеется, никаких разговоров об этом у меня с отцом не было. Я робко отложил кроссворд и ретировался к себе в комнату. Об этом мы больше не говорили.

Игорь, 21 год:

Все мои друзья умели кататься на двухколёсных велосипедах. А у меня не получалось. Как только я на него садился, сразу же падал и разбивал колени в кровь. Мне было сложно держать равновесие, и я из-за этого комплексовал. Поэтому велосипеда у меня не было.

Зато была дорогая машина на радиоуправлении, которую мне подарили на день рождения. И лет в восемь я, недолго думая, обменял её во дворе на маленький трёхколёсный велосипед у какого-то мальчишки младше меня. Велик был старый, кое-где ржавый, я на нём почти не умещался, но меня это не смущало. Я думал, что родители будут рады, когда увидят меня на нём – вот, их сын наконец-то едет и не падает, нашёл решение!

Но меня не поняли.

Когда они узнали, откуда у меня этот роскошный транспорт, мне влетело так, что я это помню до сих пор. А особенно стыдно было ехать на этом велосипеде обратно к мальчишке и просить вернуть машину. Крутить ржавые педали было тяжело, слёзы высыхали на щеках, да ещё и мальчишка этот расстроился и тоже заплакал. Кошмар, в общем.

Юрий, 24 года:

Классе во втором мы с братом решили, что нам пора начинать курить. Мы же уже не первоклашки какие-нибудь, а вполне себе взрослые юноши. Отец наш курил крепкий красный «Максим». Поэтому мы решили купить именно его, чтобы не вызвать подозрения продавщицы – мы там часто покупали его для отца, и она знала нас в лица. Мы стащили из дома спички, купили сигареты и отправились в кусты, где у нас был шалаш и «штаб».

Как ни странно, с первой затяжки нас не вырвало. Мы спокойно подымили, не глотая дым, и поняли, что эффекта никакого нет. «Что-то не берёт!», – удивились мы и закурили еще по одной. И что-то пошло не так. Мы увлеклись, и опомнились, когда в пачке осталось штук пять. Мы сжевали чуть ли не целый куст листьев, чтобы перебить запах, и пошли домой.

Разумеется, дома нас вычислили. Предательские листья не помогли скрыть табачную вонь, а наши лица были радостного молочно-зелёного цвета. Отец не стал нас наказывать. Только поржал и ещё долго предлагал нам по сигаретке, но смотреть на них мы уже не могли.

Михаил, 23 года:

Самый большой детский стыд я испытывал за своего знакомого. Назовем его Вася. Он не был мне ни другом, ни даже товарищем. Просто играли во дворе в одной большой компании, и он там был. У него были какие-то проблемы с внутренними ограничителями. Вася не понимал, какие вещи можно говорить при взрослых, а какие – нельзя. Хотя, возможно, это были просто проблемы воспитания. Поэтому мне часто приходилось за него краснеть. Особенно запомнились два случая.

Как-то раз мы играли компанией на улице, и пошел ливень. Кто-то побежал домой, а мы, человек пять, спрятались под навесом на большом крыльце дома этого самого Васи. Вышла его мама, мы сидели, высыхали и разговаривали. Было довольно уютно и спокойно, и я простодушно сказал в пустоту: «Эх, какая хорошая погода». Или что-то вроде того. В ответ на это Вася почему-то сказал: «Да. Еще бы сексом позаниматься». И тут же получил затрещину от кричащей мамы. Мне было непонятно, что он имел в виду.

В другой раз Вася отличился на детском мероприятии. По-моему, это был новогодний утренник. Ведущая, радостная тётка, в рамках конкурса рассказывала какие-то тематические шутки, а потом спросила детей из зала, знаем ли мы что-то подобное. Микрофон перешел к Васе, и он воодушевленно рассказал анекдот про Аллу Пугачёву и её лобковые волосы. Шокированные взрослые были в ступоре, дети хихикали и смущались.

Если есть высшая степень испанского стыда, то я её испытал именно в тот момент.

Денис, 22 года:

Первая любовь пришла ко мне в пятом классе в лице одноклассницы Иры. Она была миниатюрной и худощавой девочкой с чёрными волосами и тонким голосом. И, к сожалению, никак со мной не общалась. А я был очень робким, поэтому даже не пытался завязать разговор. Просто смотрел издалека и вздыхал в стороне.

Это чувство было в новинку, переполняло меня. Мне не с кем было об этом поговорить, и я решил завести дневник, чтобы хоть куда-то выливать свои сердечные страдания. А ведь такие сокровенные вещи не станешь писать в обычную тетрадку! Несолидно. Да и прочитать может кто угодно, если найдёт. И я купил отвратительный девчачий дневник – с розовой обложкой и замочком! Писал туда регулярно, прятал ото всех… Потом пришли летние каникулы, школа отошла на дальний план, и меня как-то отпустило.

Перегорело. И дневник я забросил.

Полгода назад я нашел его в дальней коробке в шкафу. Ключики, естественно, потерялись, поэтому замок пришлось просто выломать. Читая, я умилялся и хохотал. Но самый стыд был в одном: в дневнике я любовно называл одноклассницу «черноволосой писклявочкой». Не знаю, как это пришло мне в голову. Чистейшее детское чувство! Слава богу, что его никто не прочитал.

Руслан, 21 год:

Лет в одиннадцать мне купили компьютер. А интернет на него не провели. Я покупал диски с играми, а музыку и мультики приносил на флэшке от одноклассника, у которого был интернет. И, разумеется, у него было кое-что погорячее мультиков. Ну, вы поняли. Но напрямую просить одноклассника скачать мне порно – довольно неловко и стыдно. Поэтому я придумал легенду. Я говорил однокласснику, что этого просит мой дядя. Сурово и категорично, без разговоров.

Ищи, где хочешь, но принеси. Одноклассник дядю знал и побаивался, поэтому скидывал мне клубничку на флэшку целыми гигабайтами. Вспоминая это, я посмеиваюсь над своей изобретательностью.

Кирилл, 25 лет:

Мой брат старше меня на десять лет. И когда его не было дома, я читал его личный дневник. Он писал его исправно каждый вечер в течение нескольких лет, четыре одинаковых тетрадки набралось. Там было много подробных записей про то, как он выпивал и веселился в компании.

Но особенно мне нравились интимные отрывки о том, как он флиртовал и занимался любовью с девушками. По-моему, о плотских удовольствиях я раньше всего узнал именно из этого дневника.

Петр, 20 лет:

Мой дедушка с детства учил меня разным играм. Сначала шашкам и домино, потом подкидному, морскому бою и, наконец, шахматам. Последние были сложнее всего. Если во что-то другое мне удавалось выиграть, то они мне никак не давались – дедушка уверенно жрал мои фигуры, загонял в угол и ставил мат. Меня это злило и расстраивало.

Я решил выйти из этой ситуации с небольшой хитростью. Да обманом, если честно говорить. Во время партии я отвлёк дедушку, и он на пару секунд отвернулся от фигур. В этот момент я быстро убрал с доски его ладью. Он не заметил. Может, из-за этого, а может, из-за везения или случая – но ту партию я выиграл. А признаться в обмане я дедушке так и не успел, о чём жалею.

Анастасия, 19 лет:

В детстве я очень любила блюда из яиц. Всмятку, глазунью, вкрутую – что угодно. Бабушка на завтрак готовила потрясающие омлеты. И сам процесс разбивания яйца меня почему-то завораживал – я любила смотреть, как из темной тюрьмы твердой скорлупы на свет появляется янтарный весёлый желток. До сих пор, кстати, люблю.

И однажды что-то меня переклинило. Пока на кухне никого не было, я вытащила из холодильника все яйца, собрала их в пакет и пошла на улицу. За домом я принялась кидать яйца в стену и заколдованно смотрела, как они растекаются желтыми кляксами по серой штукатурке. Больше десятка, наверно, так угрохала.

Полюбовалась и пошла домой. До сих пор в моей семье никто не знает, куда в тот раз пропали все яйца. И я не расскажу.

Данила, 24 года:

Мы со старшим братом все время любили устраивать оригинальные игры и розыгрыши. Объектом розыгрышей чаще всего был наш дед, который относился к этому с юмором и снисходительностью. Но однажды мы, видимо, перешли какую-то черту.

Высыпали ему в чай столовую ложку соли. Сделав глоток, дед вздохнул и спокойно ушёл на кухню. Там он с грохотом швырнул чашку в раковину. Она разбилась, и он заплакал. Было очень неловко и грустно. Я первый раз видел, как он плачет. Мы долго просили прощения.

Виталий Балашов

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

  • Татьяна

    Прочитала про личные дневники, вспомнила забавный случай. Я где-то в классе пятом увлекалась почему-то литературой, где говорилось, что герой/героиня ведет дневник, обычно приключенческий или про интересные события даже не выходя из дома. Завела свой. Таскала в школу и везде. Прилежно записывала всё, что случалось, но почему-то ничего интересного так и не происходило (мне казалось, что зависимость между приключениями и дневником есть). А потом как-то кому-то одолжила “красивую страничку” из одноклассников и забыла сам дневник на парте. Пришла после перемены, а все обступили, читают мой дневник, смеются. Там ничего такого не было, что-то вроде “были на дне рождении друга и очень веселились”. Увидев меня стали смеяться вдвое больше, ну так, нарочито. А я… только плечами пожала, отобрала дневник и сказала, мол, чего смеетесь, вы же тоже были на том же дне рождении, я разве неправду написала, было невесело? Тогда все как-то стушевались и разошлись – а действительно, чего ржать.
    Вот теперь спустя годы даже не знаю, испанский стыд я испытываю за то, что все-таки читали “личное”, или гордость за себя))

  • Ekaterina Gvozdikova

    Оо! Я вспомнила целых два случая. В первом или виором классе для учета проверки скорости чтения учительница использовала самодельные дневнички, в которых рощители должны были записывать количество прочитанных слов ребенка и ставить свою подпись. Я, конечно же, ничего не читала, но исправно в течение нескольких месяцев отмечала количество слов и (о, боже!) ставила подпись родителей. Над последним я трудилась долгими часами, искренне веря, что моя подпись идеально пр-взрослому смотрится. На очередное родительское собрание пригласили и нас и я страшно переживала, что отец разоблачит мой секрет… потому что учительница решила раздать дневнички родителям. Весь час я сидела рядом с отцом и мое сердце уходило в пятки от ужаса и стыда. Мои ладошки потели, я заливалась краской, когда мой дневник положили на нашу парту. Но отец ничего не сказал, он был очень лояльным в плане воспитания, наверное, поэтому я считала себя всегда папиной дочкой.
    А второй случай вообще из ряда вон выходящий… Я взяла малюсенькую книжицу в библиотеке для общего развития, и… до сих пор не сдала ее. С третьего класса! Мне было просто лень идти туда, мне там не нравилось. Когда эта книга попадалась мне на глаза, я ее перепрятывала снова и снова с содроганием. А когда пришла записка с просьбой вернуть книгу в библиотеку, я просто смяла ее и выбросила на прогулке. Мне было стыдно до девятого класса… Почему из ряда вон выходящий случай спросите? Да хотя бы потому, что я работаю в библиотеке, но не в той, где числюсь должником.

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: